Видимо, это и послужило дополнительным толчком в восприятии магических проявлений и их странной и непонятной идентификации, способность к которой с того дня стала стремительно развиваться во мне.
Что удивительно, как оказалось впоследствии, свойство опознания или «познания сути», как я стал его называть про себя, появившееся у меня тогда, осталось со мной навсегда. И распространялось оно теперь не только на артефакты или предметы с магической начинкой, но и на совершенно обычные предметы, у которых имелось какое-либо достаточно сложное устройство или непонятное мне предназначение.
Бой с кошкой хоть и закончился моей победой, но обошёлся мне в порванный рукав куртки и отбитый о дерево левый бок.
Ускорение, спасшее меня от волка в пещере, в этот раз дало сбой. Хоть оно и сработало, но оказалось недостаточным, мы с кошкой двигались с одинаковой скоростью. Видимо, это было второй причиной, кроме опасных когтей, почему она не боялась нападать на более крупных животных, с которыми, похоже, спутала и меня.
Единственным моим преимуществом в этот раз оказалось видение критичных зон и уязвимых точек в окружающем пространстве и на теле хищника.
Поэтому после первого неудачного прыжка зверя я, кляня себя за всю ту же безрассудность и непредусмотрительность, вытаскиваю свой охотничий нож, так как его было извлечь гораздо проще и быстрее из ножен, чем пистолет из застегнутой кобуры. А то, что сейчас все решают даже не мгновения, а их доли, я знал точно.
Зверь между тем уже успел развернуться и сделать свой второй прыжок, но теперь в направлении моей шеи.
Простого шага, чтобы успеть уйти с линии атаки хищника, сейчас было недостаточно, и поэтому, вложив в толчок своих полусогнутых ног все имеющиеся у меня силы, я не глядя отпрыгиваю в сторону, при этом понимая, что полностью не успеваю отскочить от животного. Я вижу, что удар одной из двух лап вот-вот настигнет меня.
А поэтому совершаю то единственное действие, что могло спасти меня, по крайней мере, так мне показалось в тот момент. И коли я сейчас могу вспомнить то происшествие, то это значит, что я не очень и ошибся.
Уже в прыжке, отлетая в сторону, я на ходу, дождавшись наиболее удобного, на мой взгляд, момента, перехватываю протянутую в моем направлении лапу чуть выше кисти и начинаю еще в воздухе раскручивать свое тело.
Похоже, мое действие сильно поразило кошечку, так как сначала она с непередаваемым удивлением посмотрела на мою руку, схватившую ее за лапу, и только после этого постаралась своей второй лапой ударить меня по руке или поцарапать ее, не знаю. Особого желания продолжать такой тесный контакт и узнать дальнейшие подробности у меня не было, и поэтому я выпустил ее из руки, при этом круговым движением придав ей ускорение и кинув в направлении своего дальнейшего полета.