Не может? Кто запретит ей? Рубелия появится и выставит ее вон? Элиза и так сегодня опозорилась больше, чем когда-либо.
Наложница медленно подошла к девушке, шипя ей.
—Слушай, я не собираюсь терпеть подобного. Если вдовствующая императрица узнает, как ты обращалась со мной, она уволит тебя.
—Но я только исполняла приказ.
Задрожала горничная. Она боялась вдовствующей императрицы.
—Так исполни и мой, — требовала аристократка. — Где. Спальня. Его. Величества?
Через некоторое время Элиза стояла перед заветной дверью. Она не могла поверить, что ее мечта находилась так близко от нее. Сегодня она отберет Арнера у сестры. Так и должно быть. Рубелия не заслуживает находиться на посту императрицы. Только Элиза. Только она.
Девушка постучала в дверь, судорожно ожидая ответа.
—Кто? Как жарко.
Хрипел голос из-за двери. Действует. Радуясь, Элиза закусила губу.
—Ваше Величество, это леди Грохмат.
Ну же, впусти ее. Император мучается от странного состояния, вызванного вином. Она поможет ему. Облегчит его страдания.
—Леди Грохмат? Разве вы не отправились…во дворце вдовствующей императрицы?
—Я увидела ваше бледное лицо и забеспокоилась. Вы больны, Ваше Величество?
Ее голос был полон заботы.
—Только жар. Сильный жар.
—Позвольте мне войти, я могу помочь вам.
Не дожидаясь ответа, наложница открыла дверь.
—Ваше Величество, вы в порядке?
Она подскочила к скрюченному над столом мужчине. Придерживая его за талию, девушка помогла императору опереться на стену.
—Голова болит.
Кряхтел мужчина. Он сильно зажмурился, ощущая женские руки на своём напряжённом теле.
—Вы устали. Давайте я помогу вам снять…
Она потянулась к воротнику, но Арнер оттолкнул ее руки.
Каков упрямец. Даже в трудном положении не хочет сдаваться.
Но ничего. Элиза не была глупой, как ее сестра. Она возьмёт императора под свою власть мягкостью.
—Ваше Величество, я желаю вам только добра.
Мужчина посмотрел затуманенным взглядом на милое личико наложницы. Она была так добра к нему.
И красива.
Не видя сопротивления, Элиза медленно расстегивала пуговицы на рубашке. Ткань шаталась, позволяя ей заметить мужественную грудь.
—У императора очень нежная кожа.
Прошептала Элиза, дотрагиваясь до ключицы. Мужчина прикрыл глаза, глубоко дыша.
Ему нравится. Императору определено нравятся прикосновения наложницы. Элиза улыбалась, понимая, что желаемое в ее руках. Но вся сладость от победы разрушилась, когда она услышала его бормотание.
—Рубелия.
Опять она. Сколько можно взывать к этой дряни? Почему император в объятьях Элизы думает о своей жене?
Она. Только Элиза рядом с ним. Это она держит его, прикасается к нему. Не Рубелия.