—Осторожнее, Рубелия, перед тобой император.
Он отошёл на шаг, будто ставил перед ними стену. Девушка растерянно посмотрела на него.
—Я не хотела тебя оскорбить. Но если правда станет известна, то совет не будет тебя слушать.
Она пыталась поднять эту тему, как можно нежнее.
—И как же они узнают правду, если она известна только троим? Мадам Авель под страхом смерти не откроет рот.
Императрица смотрела в родные глаза и не могла поверить. Они снова смотрели на нее, как на врага. Как в прошлой жизни.
Нет, Арнер, не отдаляйся от нее. Ты не можешь разрушить все то, что она строила на протяжение долгих месяцев.
—Хочешь сказать, что я открою правду о твоей матери?
—Ты ведь сейчас мне угрожаешь.
Проскрипел он. Император не хотел верить, что жена способна на такие грязные методы.
—Это говоришь не ты, Арнер, а твой гнев.
Она решила прекратить этот разговор. Не хватало того, что они поругаются на радость вдовствующей императрице.
—Я думал, ты хоть немного веришь мне. Неужели я в твоих глазах мальчишка, что не имеет даже собственного мнения?
Ее слова причиняли ему боль. Он смотрел на жену, пытаясь увидеть хоть чуточку страха. Когда боишься потерять дорогого человека — ты боишься.
Но Рубелия лишь расстроена.
—Я лишь сказала, что спорить с советом не лучшая идея.
Монотонно звучал некогда любимый голос.
—Императрица! — закричал мужчина, заставив девушку вздрогнуть. — Ты толкаешь своего мужа в объятья других женщин. Для тебя это нормально?
Она сжала губы, чтобы не всхлипнуть. Нет. Ей не нравилось подобное. Рубелия хотела настоять на том, чтобы наложницы никогда не переступили порог дворца.
—Я не в восторге от этого.
—А кажется ты напротив рада, — он болезненно усмехнулся. — Наконец-то, избавилась от меня, да?
—Арнер! Что ты такое говоришь?
Она широко раскрыла глаза, когда на ее попытку взять его за руку, император оттолкнул ее.
Впервые за эту жизнь он отказал ей.
Прямо и жестоко. Как же больно! Рубелия задрожала всем телом, чувствуя, как горит нос.
—Потому что я не понимаю, как можно спокойно принимать тот факт, что твой возлюбленный будет принадлежать кому-то ещё.
Арнер был готов к тому, что она начнёт отрицать свои слова. Может, попросит его забыть о сказанном, списав на нервы?
И он простит.
Но жена произнесла то, что разрушило всякую надежду.
—Возлюбленный?
Император замер, смотря с неверием на Рубелию. Боги, она даже не видела в нем мужчину. Да, он был ее мужем, но фальшивым.
В то время как Арнер страдал из-за чувств, императрица даже не испытывала их.
—Идиот. Я думал…моя вина.
Он усмехнулся, смотря в пол. Несколько слез скатились по его щекам, но он даже не обратил на это внимание.