—Прошу простите меня, Ваше Величество, я испортила первое чаепитие императрицы.
Каролина не поднимала голову, когда Рубелия обрабатывала ее рану. Леди Диаблос было стыдно за свое поведение.
—Из-за меня вам пришлось покинуть чаепитие и делать такую унизительную работу.
—Глупости, — отмахнулась Рубелия, перевязывая палец. — Вы моя гостья, и я должна убедиться, что вы в порядке.
Рубелия не знала, как начать разговор.
—Я говорю не только о пальце. Леди Диаблос, вы вздрогнули, когда я коснулась вас ранее, — Каролина напряглась, услышав ее слова. — Может быть, кто-то жесток с вами?
—Нет, нет, Ваше Величество, — замахала судорожно руками девушка, смотря испуганными глазами на императрицу. — Со мной хорошо обращаются, мой муж очень хороший человек. Я просто… Это я такая странная и пугливая.
Шептала Каролина, опустив голову. Зачем она сказала это? Теперь императрица будет презирать ее за слабость.
—Понимаю, — тихо ответила Рубелия. — Я тоже была такой. Моя мачеха не была доброй ко мне. Она издевалась надо мной столько лет, что мне казалось, будто я задыхаюсь.
Каролина молча слушала ее слова, не веря, что императрица — женщина, занимающая самый высокий статус в стране, пережила подобное.
—Иногда я просыпалась посреди ночи, надеясь оказаться в другом месте, но это всегда было поместье Грохматов, в котором жизнь была трудна для меня. В детстве моя мачеха казалась мне самым страшным человеком в мире. Я боялась ее так, что тряслась каждый раз при встрече.
—Она не брезговала ругать меня, оскорблять и даже бить. Синяки по несколько дней не сходили. Тогда мне казалось, что никто не спасет меня. Боги не слышали моих молитв, а другим людям было все равно. Я осталась одна в этом жестоком мире.
—Со временем ты привыкаешь к такому обращению и выносишь важный урок. Если ты не заметен, то жив. Но прятаться всю жизнь невозможно. Это наказание, а не жизнь.
—Зачем вы говорите это?
Шептала Каролина, смотря в пол. Рубелия вздохнула, положив руку на ее плечо. Она сделала вид, что не заметила слез на глазах леди Диаблос.
—Потому что ты напоминаешь меня. В то время мне казалось, что я никогда не смогу покинуть поместье Грохматов. Оно станет моей могилой. Но знаешь, что самое худшее? — императрица сглотнула неприятный ком, когда пару слезинок упало ей на щеку. — Ты умрёшь там, а никто этого не узнает. Никто не узнает, как тебе было тяжело, какие страдания ты вынесла, как тебя оставили одну. Мир будет жить дальше, для него ничего не изменится.
Леди Диаблос всхлипнула, издавая болезненный стон. Она прикрыла рукой рот и замотала головой. Нет, нет, она не хотела этого. Она привыкла к такой жизни, но это не значит, что она не мечтала освободиться от всего тяжёлого. Как было бы прекрасно в один день сбросить рабские оковы.