— Таковыми признаками я бы посчитал суетливые движения, гримасы, выражающие растерянность, злобу или чрезмерное возбуждение. Также я бы насторожился при попытке резко изменить курс самолёта, но ничего подобного не происходило.
— Не было ли каких-то странностей в поведении объекта?
— Была единственная. В какой-то момент он задёрнул полупрозрачные противосолнечные шторки, но на просвет силуэт пилота был виден.
— Когда это произошло?
— Примерно на траверзе Фризских островов.
— Была ли в этот момент облачность?
— Во время полёта мы трижды пересекали плотные полосы облачности. Но визуальный контакт с гидросамолётом мы не теряли никогда.
— Продолжайте.
— Когда мы достигли точки визуального контакта со своей эскадрой, я стал подавать знаки задержанному пилоту, чтобы он совершил посадку рядом с нашим авианосцем, но он никак не реагировал. Посчитав, что он впал в ступор, я совершил несколько маневров перед носом гидроплана, но случилось неожиданное. Конвоируемый нами самолёт вдруг вошел в пике, и нацелившись на линкор «Колоссус» направился на него. По счастью команда линкора отреагировала правильно и сумела уклониться от удара. Самолёт тут же ушёл в воду, и насколько я знаю, выловлены только незначительные обломки. Мы же со своей стороны не могли сделать решительно ничего.
— После пересечения облаков вы замечали парашют?
— Никак нет сэр, такого не было. На траверзе Фризских островов мы отметили рыбачью шхуну с ярким парусом, а подозрительного ни видели решительно ничего.
— Будьте вы прокляты, ублюдки портовых проституток! — яростно возопил гражданский — Вы, так вас перетак и разэдак видели не яркий мать вашу парус, а парашют!!! Этот сучий потрох Павич обвёл вас как сопляков! Он прикинулся послушным, а вы, пассивные гомосексуалисты, сыновья убеждённых педиков и золотушных ослиц ему поверили. А он в туче выпрыгнул и снизу вам показывал фак!
— Но такие прыжки крайне опасны! — попытался оправдаться командир пилотов — Купол от перегрузки мог лопнуть!
— В рот вам и в анус по моржовому елдаку! — взвыл гражданский вне себя от ярости — И ещё банник от двадцатидюймовой мортиры куда следует! Это вы сладкие мальчики, трусы и неженки! А Павич настоящий мужчина, он рискнул и выиграл! Вон с моих глаз! Посадить я вас не смогу, но с погонами вы расстанетесь, и хрен когда получите офицерский чин!
Забегая вперёд упомянем, что пилоты по результатам расследования и военного суда стали рядовыми, впрочем, по окончанию войны особым указом короля им вернули офицерские звания.
Спустя полчаса в кабинете перед гражданским стояли два адмирала.