— Для чего такая обувь? И откуда вы узнали о подошвах?
— Как выяснилось, внутри вдоль забора поместья были расставлены острые шипы, причём некоторые из них смазаны ядом. Что до подошв, то нам достался единственный башмак: один из налетчиков был ранен в ногу и для оказания помощи башмак сняли да и бросили за ненадобностью. Итак, нападающие частой сетью прошли по поместью и застрелили многих находящихся там людей. Убивали не всех, прислугу старались оставить в живых. При этом часть гостей, не менее тридцати человек, связали, надели на головы чёрные мешки и вывезли. Никаких существенных улик, кроме упомянутого мною башмака, гильз от автоматического оружия и пуль в телах жертв, не оставлено. Версий об организаторах и исполнителях не имеется.
— Кто бы это мог быть? Может, русские? — предположил Вильсон.
— Первая мысль была о них, но очень быстро мы её отвергли. Во-первых, это не их стиль. Русские всегда действуют в рамках законов и обычаев, принятых в благородном обществе. Русское оружие свободно продаётся во всём мире, защитное снаряжение тоже. На наш запрос кому была поставлена партия тёмно-синих бронежилетов, русские ответили, что снаряжение было отправлено адресату во Францию.
Из Франции пришло подтверждение прохождения такого груза, доставленного государственной почтой, но получатель, гражданин Голландии, выехал из страны через итальянскую границу…
— Замысловатая комбинация. — заметил Генеральный прокурор Томас Грегори — Замечу, что нарочито замысловатая.
Как раз в эту минуту, по ту строну Атлантики, в самом центре Сити, Дэвид Ллойд Джордж беседовал с Уолтером Лайонелом, вторым бароном Ротшильдом. Джентльмены расположились в курительной комнате, на столиках стояли бокалы с выдержанным портвейном, лежали гильотинки, зажигалки, возвышались хьюмидоры, но солидным мужам было не до курения.
— Его королевское величество решил продемонстрировать своё упрямство? — говорил плотный лысоватый мужчина с ухоженной бородой. — Причём упрямится он не по какому-нибудь пустяку, вроде очередной серии линкоров, а в вопросе принципиальном, можно сказать, стратегическом. Жаль. Мне он симпатичен как личность и как глава государства, но то, над чем мы работаем, выше всяких симпатий или антипатий. Сэр Дэвид, вы не подскажете в каком состоянии сердце нашего повелителя?
— С сердцем у его королевского величества относительный порядок, но я слышал о повышенном артериальном давлении.
— Ну, что вы! Апоплексический удар в таком возрасте в глазах окружающих будет выглядеть несколько вызывающе. Может быть, король неуверенно управляет своим автомобилем?