И сразу возникла мысль: чем же таким отвратительным было сопряжено общение юного Шолто с женским полом, что он воспылал самым неподдельным отвращением? В сущности, в жизни Александра было кое–что, способное отвратить его от женского пола. Первая учительница, кстати довольно безобразная баба предпенсионного возраста, всё тёрлась вокруг него, оставляла на какие-то дурацкие дополнительные занятия… И воняло от неё премерзко. Нет, рукам она волю не давала — упаси боже! — за такое в советское время лепили и по пять и по семь лет усиленного режима. Разве что в советское время всё делалось тишком, и о сути тех или иных происшествий знали лишь те, кому это положено, да и они давали подписку о неразглашении.
Когда Александр перешел из младших классов в среднюю школу, первая учительница весь четвёртый класс отлавливала его в коридорах школы и настойчиво предлагала помощь в учёбе. Наконец, слава всем богам, завуч сделала замечание безумной бабе и лавстори прекратилась. И надо сказать, что никто на историю не обратил внимания: ну кому придёт в голову следить за отношениями второклассника и сорокалетней тётки? В числе прочих на эти отношения не обратила и мать Александра: что бы там ни врали про материнскую любовь и внимание, чаще всего это всего лишь пустые слова.
Много лет спустя Александр расстался с очень хорошей, умной, доброй и вообще необыкновенно приятной женщиной — от неё пахло как от Барбары Петровны. Вернее так: женщина была необычайно чистоплотна, но в определённые моменты появлялись нотки запахов, воскрешающих память о младшей, трижды проклятой школе.
Видимо нечто подобное случилось с Шолто Тавишем, разве что завершилось не так легко и не так быстро. Педерастия как полноценное отклонение вообще-то довольно редка. Чаще, как в случае с Шолто, это результат несчастливого стечения обстоятельств и педагогической запущенности. Или наоборот — целенаправленного воспитания. Александр вспомнил, как за бутылкой (и и далеко не единственной) его приятель, крупный предприниматель вхожий в высокие этажи власти, внезапно пустился в откровенности. Оказывается его родители, включив немалые связи и потратив серьёзные деньги пристроили любимое чадо в престижную закрытую школу на Восточном побережье США. Главной фишкой школы было «традиционное английское воспитание», включая пресловутую «жёсткую верхнюю губу». Об уровне заведения достаточно сказать, что из этих стен вышло пять вице-президентов СШР и два десятка федеральных министров. Одно не понравилось новому ученику: не афишируемые нравы, царящие в этом заведении от директорского кабинета до домиков охраны и технического персонала.