После этих находок, шагая среди мертвых тел — мы потеряли им счет примерно на четвертой сотне — мы решили проверить еще одну очень очевидную теорию. Но не успели — Гордиян сломался, увидев «ледяное полотно» с мертвыми детьми. Хотя он уже давно дышал слишком часто, плюс его потряхивало, но я надеялся, что он справится с обуревающими чувствами. Не справился…
Что ж…
Таща за собой нарты со всем необходимым — их я потребовал сразу, первым делом подумав о том, что после еще одной встряски я могу оказаться запертым здесь — я двигался по коридору, размышляя только об одном.
Раз системы жизнеобеспечения вышли из строя, значит, у прячущихся здесь был только один вариант развития событий — очередная эвакуация. Они должны были покинуть стремительно остывающее и могущее обвалиться убежище. И плевать, что им пришлось бы выйти туда — в уже мертвый город в непосредственной близости от Столпа. Пусть это риск, но какие другие варианты? В бункере уже не отсидеться.
Но судя по количеству мертвых тел и их равномерному расположению в залах и коридорах… никакой эвакуации объявлено не было.
И раз так… возможно, из этого бункера больше нет выхода?
Что-то во мне обрадованно шевельнулось и зашептало, перебивая едва-едва заметно звучащий в голове шепот Столпа — так ясно же, что вход завален! Надо убираться отсюда. Затем передохнуть пару часов и двинуться наконец вверх по скале!
Усмехнувшись, я мысленным усилием оттеснил трусливого шептальщика на задворки сознания и чуть замедлил шаг. Не будем торопиться… не будем…
Первое время я двигался по бункеру с трудом. Психика продолжала сопротивляться нахождению в подобном месте. Все же есть в нас некий могучий инстинкт, что старается увести от места смерти. Это ведь был уже даже не страх, а просто нечто… зябкое… неприятное… Но стоило мне остаться одному… и как отрезало. Я разом вошел в рабочую струю, ноги заработали на автомате, в голове не осталось ничего кроме легкого белого шума. Я не размышлял. Я двигался, держась середины коридора, направляя вперед луч фонаря и таща за собой еще один источник света. Шел я прежним маршрутом, до последнего оттягивая неизбежное — встречу с выходом из подземного убежища. Но долго оттягивать не получилось, и вскоре я уткнулся в неизбежное и настолько непреодолимое… что я даже не стал задумываться о способах справиться с этой преградой.
А что тут думать, когда передо мной перекошенная подземными толчками многотонная стальная дверь, намертво встрявшая в сдавленном проеме? Высотой четыре метра, шириной около трех. Понятия не имею, в какую сторону она открывается, но по законам бомбоубежищ открываться должна внутрь — если снаружи завалит, то, считай, ты в мышеловке. На тот случай, если нет…