— Не знаю, — процедил Тизиор, продолжая массировать виски и прикрывать лицо ладонью.
— Старик, я не обладаю талантом ощущать правду, но здесь он не нужен. К чему врать?
Тизиор опустил руку, сверкнул зло глазами:
— Не знаю! — уже тише добавил: — Но есть догадки.
Я взглядом, лицом и жестом выразил всё, что думаю о его неохоте говорить. Он ещё помедлил и с таким выражением на лице, словно не умея летать, прыгает в пропасть, выдохнул:
— Моя жена была имперкой и… из твоего дарсового Ордена.
У меня вновь зачесалась и задёргалась бровь. Я вскинул руку, упёрся большим пальцем в висок, указательным принялся тереть бровь. Вышло, что теперь уже я прячу глаза от Тизиора.
В голове мелькали десятки мыслей, сплетаясь в какой-то Водоворот. Два старика. Один рассказывает мне о том, как по молодости на Поле Битвы общался с сектантом и выживал в какой-то ловушке, другой как-то же обмолвился о том, что сражался на Поле Битвы, да ещё и в жёны взял женщину из Ордена Небесного Меча. Не зря Тизиор поминал Небо.
Опустил ладонь, назвал имя:
— Аранви?
Тизиор сглотнул.
Угадал. Мне от Аранви была известна только одна женщина его поколения, он, правда, говорил, что она погибла, как раз на Поле Битвы, но… Я добавил второе имя:
— Паоми?
Тизиор медленно кивнул.
Я же медленно повёл подбородком из стороны в сторону. Ну да, погибла. Только, похоже, не на Поле Битвы.
Тизиор хрипло спросил:
— Аранви. Кто он тебе?
— Хм, — хмыкнул я, пытаясь самому себе дать честный ответ. Кто же он мне? — Хранитель традиций, наставник… друг? — уже твёрже и увереннее повторил: — Друг.
— Как удивительно сплетаются судьбы и жизни людей, — покачал головой Тизиор.
Моя усмешка вышла кривой:
— На всё воля Неба.
Тизиор вновь зло зыркнул на меня:
— Конечно, слуга Неба, что бы ещё ты вспомнил.
Я напомнил:
— Ты первый вспомнил про Небо, старик, — Тизиор набычился, недовольно смерил меня взглядом из-под бровей, но смолчал. Не дождавшись ни слова от него, я надавил: — В общем, собери её в дорогу, — услышав скрип зубов, спросил: — Или ты опасаешься для неё судьбы жены? Раскрыли, что она имперка?
— Нет, — глухо и коротко ответил Тизиор. Но под моим взглядом сдался и продолжил: — Ей… Ей не нравилось в секте. Чтобы ты понимал… — прервавшись, Тизиор поднял голову, глянул на меня прямо, катнул желваки по скулам и продолжил уже твёрдым, громким голосом: — … секта Тысячеглазого совсем не то, что секта Сапфирных Тритонов. Пилюли, ритуалы, человеческие жертвы, всё то, что вы, имперцы, ожидаете от сект, там было. Паоми было трудно там.
Я кивнул. Представляю. Вырасти в Ордене Небесного Меча и уйти к своим врагам. Мне смутно помнится какая-то нехорошая история, связанная с ней и Дарагалом, но не могла же она одна заставить её не просто уйти из Ордена, а стать сектанткой? Впрочем, если обиды Дарагала сделали его самым большим врагом Ордена, то почему таких обид не могло быть у Паоми. Спросил: