Население (именно городское) активно поддержало практику «раздельного сбора мусора», так что всяких «гниющих и воняющих» отходов в биотанки попадало очень много. Пока еще не везде, ведь такие отходы требовалось регулярно вывозить, причем желательно по несколько раз в сутки — чтобы помойки все же не накрывали своими чарующими ароматами окрестные дворы. Но в той же Белоруссии эту задачку решили практически «своими силами», изготовив в Орске только для «внутреннего потребления» с десяток тысяч специализированных автомобилей. И «специализация» орских полуторатонок заключалась не только в установке на машинах небольшого подъемника и держателей для перевозимых контейнеров с отходами, в автомобилях и моторы устанавливались другие. Почти такие же, как и раньше, но с компрессией выше десяти — а чтобы они могли использовать самый массовый семьдесят второй бензин, в баки заливалась смесь из этого бензина, тридцати пяти процентов метанола и семи процентов изопропилового спирта. Что заметно повышало КПД двигателя и снижало расход топлива — но в моторе резко сократилось число алюминиевых деталей (которые метанолом разъедались), поэтому моторчик получился заметно тяжелее.
Но перевод моторов на метанол был вызван не стремлением к экономии бензина, а тем, что этот самый метанол на больших «газовых заводах» сразу же в метиловый спирт и перерабатывался. Правда, на первый взгляд (да и на второй тоже) «экономическая эффективность» такого решения выглядела крайне сомнительной: топливо для автомобилей получалось в два с лишним раза дороже обычного бензина, да и «бесплатный метан» из биореакторов оказывался очень даже не бесплатным. Однако Пантелеймон Кондратьевич упор делал на «социальном эффекте»: воздух в городах стал горазд чище, санитарная обстановка улучшилась. А еще — резко сократилась потребность в свалках, ведь кроме «пищевых отходов» раздельно собирался и металл, и стекло, и бумага, и все больше набирающие популярность пластмассы, так что если подсчитать всё с учетом использования собираемого вторсырья, то к особым убыткам система целиком не приводила. А с точки зрения обеспечения населения продуктами еще и выгодной оказывалась: почти в каждом районе появились небольшие фабрики, изготавливающие из макулатуры упаковку для яиц, а переработанные в биореакторах отходы оказались очень качественным удобрением, повышающим урожаи даже больше, чем обычный непеработанный навоз.
Но для того, чтобы вся эта система утилизации отходов заработала, требовались газоразделительные агрегаты, извлекающие из биогаза чистый метан — и завод в Приреченском снова и снова расширялся, чтобы обеспечить нужды народного хозяйства, а вместе с заводом рос и поселок. И дорос до того, чтобы превратиться из «поселка городского типа» уже в нормальный (хотя и небольшой) город. В котором по инициативе директора городской школы-десятилетки состоялось «всенародное голосование» по выбору имени для нового советского города. И в самом городе никого не удивило, что абсолютное большинство жителей выбрало для города имя его основателя…