— Да я видел, — вздохнул я.
— Но кузов — херня. Главное, чтобы движок работал. А его вроде не особо и задело. Да даже если и задело — неважно.
— Почему?
— Потому что раз Ренат распорядился починить, значит, починят, — веско пояснил молодой парень, отодвигая рукой сетчатый полог вокруг большого навеса. — Входи. Это наша столовка…
Войдя, я оглядел ряды тесно составленных длинных столов, вежливо кивнул усталым мужикам и женщинам:
— Приятного аппетита, — и заторопился за солдатом, деловито шагающим к большим алюминиевым бакам с красными надписями «Горячее», «Гарнир» и прочее…
Машину я нашел только через час, неплохо поблуждав по лагерю и внезапно поняв, что тут все резко изменилось. Буквально пару дней назад здесь не было ничего, кроме берез, осин и высокой травы. А теперь в ряд выстроилось несколько десятков деревянных бытовок наподобие моей. Все поставлены на бетонные блоки, пристроены ступени. Вдалеке — длиннющий ряд из садовых сортиров, сколоченных в одно целое. Представляю, какой там запашок скоро будет витать…
Около двух длинных бытовок суетятся солдаты, над крышами курятся дымки из печных труб, грудой высятся наколотые березовые дрова, на веревках натянуто выстиранное белье — похоже, тут что-то вроде помывочной и стиральной зоны.
Все вокруг срублено под корень, а метрах в пятидесяти дальше группа вооруженных солдат под прикрытием двух машин и пулеметчиков занимается сооружением высокого сетчатого забора. Ревут движки двух мотобуров, железные профили в несколько пар рук ставятся в глубокие ямы и тут же заливаются бетоном из тачек, пополняемых из тарахтящей бетономешалки. Только сейчас я заметил, что среди солдат немало гражданских и более того — основную работу выполняют именно они, а солдаты бдительно поглядывают по сторонам.
Еще одним открытием был не очень большой палаточный городок, расположившийся за помывочной. Разноцветные палатки на зеленом фоне выглядели прямо как туристическая открытка.
Как ни крути, а тут все выглядит очень основательным. И техники в разы прибавилось — в дальней стороне целые ряды из легковых и грузовых машин. От стоянки тянется дым, слышен визг инструмента, и чуть ли не сердцем почувствовав, что мой Форд там, я поспешил туда и обнаружил его за большим грузовиком. Пробитые колеса уже были сняты, капот поднят, пара парней под присмотром сурового дядьки занималась движком. Представившись, я поинтересовался, как, собственно, дела, и испытал огромное облегчение, услышав, что через пару часов могу забирать своего хромого буцефала. Осмотрев меня с ног до головы, дядька указал черным от смазки пальцем на дальний ряд машин и предложил: