Обозначил атаку в лицо и когда паренек, защищаясь, вскинул обе руки… Обе-то зачем? С подшага, от бедра ввинтил кулак ему в печень!
Да что ж такое-то⁈ Кулак, точно чужой, подвернулся, больно дернув запястье. «Словно драться разучился!» — мелькнуло в сознании.
Всё равно кучерявый подросток хапнул ртом воздуха, выпучил глаза, да и осел в воду.
Что я наделал!
Погоди, шиза, не до тебя. Ошарашенно уставился на кулак. Это мой? Дернул головой, промаргиваясь. Ма-ма… Где тут ближайший мозгоправ? Это же не моя рука! Это какая-то детская ручонка…
Я погиб! Бежать, бежать! БЕЖАТЬ!
Куда бежать-то? Приплыл: ща ментовка, суд, общественное порицание!
Внезапно внутри засосало. Кто-то сказал бы — страх или паника, я же подумал про предчувствие. Кинул взгляд по сторонам. Лазурная гладь мелководной лагуны, цепочка коралловых рифов, на небе ни тучки. Мокрое лицо обдувает легкий тёплый бриз. Запах йода и водорослей, крики птиц, ленивый плеск, за спиной шелест крон… Ни надводных объектов, ни вертушек… Тогда что⁈
Неважно, интуиции надо доверять! И я бросился к таким близким и густым джунглям — с пляжа долой! Босые ступни прошуршали по узенькой песчаной полоске между урезом воды и кромкой леса. С прыжка проломился сквозь широколиственный подлесок и тут же — в сторону. Если сейчас начнут наваливать в след, ствол этой пальмы, пожалуй, даже ДШК или «Браунинг М2» остановят.
Слава матери-богине, я сбежал от этих страшных людей! Сбежал! Домой, домой, дальше от воды, от этого кучерявого парня с друзьями! И зачем я только решился подойти к берегу? Зачем захотел поглядеть за их занятиями. Это не твоё! Твоё — выращивать дары земли, помогать отцу и братьям на участке. Богам было угодно, чтоб ты родился в касте земли, значит, живи на земле, а воды тебе и из ручьев хватит!
Всё, хватит шиза, ты кто? Почему у меня в башке чужой голос? Даже не голос, чужие мысли! Это пока просто белая горячка, или всё ещё хуже?
О духи леса! В меня вселился демон! Это не я, это он мной управляет! Я не виноват, это не я ударил парня из касты людей моря!
Что делать? Скорей к шаману, он поможет!
И тут же картинка словно из чужой памяти: смуглый чуть ли не до черноты старик в одной набедренной повязке, с седой всклокоченной шевелюрой и такой же бородой, весь расписанный татухами, завешанный костяными ожерельями, как ёлка, подходит к здоровенному, загорелому и тоже татуированному жлобу, что бестолково крутит головой, безумно таращится и нечленораздельно мычит. Старик секунду-другую будто даже не всматривается, а внюхивается в мужика, резво отскакивает на шаг и с размаха засаживает тому по голове своим посохом. Чёрный блестящий камень в навершии посоха, окрашивается красным. Кровь брызжет во все стороны, и мужик бездыханным падает на пыльную площадь перед длинной хижиной.