На секунду отвлёкся. Ага — вон Фефуй храпит во всю, выводит рулады носом. Ему вторит супруга.
Сквозь их храп с трудом различимо посапывание Фе… А вон и Каналоа, поддерживает хозяев богатырским храпом. Ещё бы — сегодня он полдня греблей занимался, вообще-то непривычная для него физуха. А потом ещё наверно, и страху натерпелся, пока в лагуне на плоту мотылялись…
Хороводом мелькнули мысли: «А на улице сейчас мокро, и непонятно где та пресловутая циновочка»…
А-а-а, к чёрту!
В один миг желание затопило меня, словно вода, прорвавшая плотину!
— Иди-ка сюда, — прошептал я, разворачивая девушку лицом вверх, и наваливаясь на неё.
Она слабо пискнула, потом прошептала:
— Подожди, я платье сниму.
Мы старались не шуметь.
Глава 17 Хочешь бить большую рыбу? Забудь про мелкую
Утром я наверно первый раз, за всё время проживания у Фефуя, да и вообще — на острове, проспал. Банально — проспал!
Пробудился, когда ноздрей коснулся аромат печёного батата и… ого! Рыбы?
— Выспался? — надо мной наклонилась Инина. — Вставай, я приготовила тебе еду.
Лицо её излучало такую заботу и нежность, что мне снова захотелось провалиться… В сон или сквозь землю — не важно. А ещё лучше — чтоб вчерашней ночи не было!
Но вида я не подал.
Пока Инина собирала нам с собой поесть, я обратил внимание на новые глиняные миски. Хм… И кстати, в углу стояла пара новых кувшинов.
Понятно, видать глава семейства решил провернуть небольшой гешефт, меняя рыбу, что я ему давал на всякое полезное.
Я повернулся к Фефую… Ого! Новая котека — чехол-написник, который таскали члены касты земли. И поясок её держащий далеко не тот кусок старой, засаленной верёвки что был. Так-так-так…
— Фефуй, — я постарался, чтоб голос звучал нейтрально. — Надеюсь, ты был осторожен, когда менял мою рыбу? Надеюсь те, кто получил от тебя рыбу не задались вопросом: откуда это такой… — удержался, чтоб не сказать «нищеброд», — небогатый человек вдруг её взял?
— А что такого? — распахнул на меня совершенно оловянные глаза мужичок. — Ты же отдал её мне? Она же моя?
— Твоя, нет вопросов, — я даже ладони перед собой выставил. — Но ты можешь поручиться, что никто не захочет узнать, где ты её берёшь?
— Никому нет никакого дела, где и что я беру! — задрав нос проговорил наш «квартиросдатчик».
А я задумался. Спалится мужик, как есть спалится. Даже в мои молодые годы, когда все мы жили как одна большая семья… ну или должны были жить — один хрен зависть соседская столько нервов и крови из людей попила. А уж в эти, насквозь простые и самое главное — небогатые времена и подавно. И если вчерашний нищеброд сегодня щеголяет в новом наряде, и попахивает от него… я принюхался — ну точно, вчера явно лепёшки жарили. О! Точняк! Вон и горшочек с просом припрятался, а ведь не было ничего такого… Короче, не мужики так их жёнушки наверняка уже у источника вовсю судачат.