— Пойдём, Скат, — чуть ли не умоляюще посмотрел малыш-Хэч, — не стоит его сердить больше, чем…
Он не договорил, и так понятно.
— Мы с тобой пока ещё не люди глубин.
Не сдержавшись, скрипнул зубами. Ну да, такими темпами я вообще рискую не закончить обучение, на которое с таким трудом попал. Эх…
— Хорошо, приятель, пойдём, — хлопнул я по плечу малыша.
На миг взгляд непроизвольно задержался на небольшой пироге, что недавно заякорилась в лагуне в полукилометре от нашего рифа. Понятно, что это «настоящий» ныряльщик, больше некому. Тем же рыбакам, как я уже знал, во время обучения юной поросли касты глубин подходить к рифу Учеников ближе чем на километр запрещено. Запрещено под страхом смерти. Вот так, и никак не меньше.
Я посмотрел ещё, как одинокий ныряльщик скользнул в воду, подождал, пока его голова какое-то время маячила рядом с бортом лодки, — человек глубин готовился к нырку. А потом безо всяких эффектов — переворотов, размахивания в воздухе ногами — он просто ушёл под воду. Словно камень булькнул.
С сожалением — не дали как следует позаниматься — я потащился за Хэчем.
Занятия с Наставником почти не оставляли времени для полноценных тренировок, поэтому мне оставались лишь утренние и немного вечерние часы. Плаванье, физуха, растяжка и, конечно же, — дыхательные упражнения. Но сегодня успел только «раздышаться».
Половинка рифа, на которой жила мужская часть Учеников и проходили все занятия, имела в центре небольшой пригорок, если смотреть от воды — высотой метра в полтора, с торчащими из него четырьмя пальмами. Это и обеспечивало мне хоть какую-то призрачную уединённость — вся жизнь протекала ближе к мелководью, где возвышался загадочный, непонятно как здесь оказавшийся валун и совсем недавно проходило Испытание. Вот я и уходил для занятий на берег лагуны.
На пляже рядом с мелководьем ждали только нас. Семь пар мальчишеских и три пары девичьих глаз уставились на меня и малыша Хэча под ироническую отповедь деда-Наставника:
— Долго спите, Ученики, — высохший и прокопчённый под жарким тропическим солнцем дед в вальяжной позе традиционно опирался о валун. — Кто за вас будет постигать премудрости людей глубин?
Вылитый брат шамана, разве что, в отличие от «говорящего с духами», у Наставника не было такой седой бороды — лишь тёмная, жёсткая щетина на изборождённых морщинами щеках да такого же цвета коротко обстриженные волосы.
— Да какие там премудрости, — пробормотал я под нос, не боясь, что глуховатый Наставник расслышит.
И плюхнулся на песок рядом с Руйхой с левого края «подковы», образованной сидящими вокруг Наставника ребятами.