Но так было до того, как она впервые попробовала мой медовый хлеб. В тот день, когда я навязал детворе из Лисьего переулка дегустацию нарезного батона, Шиша вдруг осознала, что её мечта — не драки и не воровство кошелей. Знакомство с моей хлебобулочной продукцией перевернуло мировоззрение девчонки. Та поняла, что в жизни можно устроиться лучше, чем обычным бандитским атаманом. Например: продавцом замечательного, лучшего в мире хлеба в пекарне мастера Карпа Марева.
На лице Шиши я видел неподдельный восторг, когда слушал рассказы бывшей атаманши о том, как она дома угощала сестёр хлебом, полученным от меня в качестве премиальных за хорошую работу. И как соглашалась со всеми хвалебными одами, что звучали в адрес моей продукции. Девчонка призналась, что испытывала гордость, работая на меня там, в Персиле. И что она взглянула на труд продавца с другой, неведомой раньше стороны. Поняла, что можно ходить на работу не только ради денег.
Шиша заявила, что продавать мой хлеб — это её мечта. Протухшее мясо, что «впаривала» клиентам её бабка, и подгнившие овощи, с которыми возилась мать, вызывали у девчонки отвращение. Она бы «ни за что на свете» не согласилась дни напролёт проводить рядом с «такой гадостью». «Уж лучше у прохожих кошельки тырить!» А вот мой хлеб, по её словам — «это другое». «Его не стыдно продавать втридорога, — говорила Шиша. — Потому что он стоит ещё больше! Намного больше, мастер Карп!»
«Похоже, мэтр, наша атаманша почувствовала настоящую цену моей продукции, — мысленно отметил я. — Учла стоимость кулинарной магии».
«Только не вздумай взять её на работу, парень, — сказал мастер Потус. — Тебе нужен нормальный, опытный продавец!»
«Ага, — ответил я. — Опытный. Который в первый же день работы настучит на меня лысым».
«С ребёнком, етить его, за прилавком мы по миру пойдём!»
— Мне десять лет… скоро будет, — ответила на мой вопрос Шиша.
Она заявила, что с пяти лет уже умела считать и писать — как и положено настоящему продавцу. Родственники и подумать не могли, что девочка не вступит со временем в торговую гильдию. Занимались обучением Шиши навыкам профессии едва ли не с рождения девочки. Ей предстояла прямая дорога в торговую гильдию: для потомственных продавцов вступить туда не составляло труда.
Малолетней атаманше следовало лишь сдать простенький экзамен на профпригодность, чтобы получить заветный жетон. Да ещё уплатить вступительный взнос. Начинали работу по профессии в семье Шиши с двенадцати лет. К этому времени и готовили полную сумму вступительного взноса. Скидывались на него всей семьёй. Для провинциальных продавцов та сумма считалась немаленькой.