По обочинам дорог вдоль домов куда-то беспрерывным потоком спешили толпы разномастно наряженных людей. От всего этого гама у меня мгновенно заболела голова.
— Сюда, господин Повелитель Слов, — позвал меня за собой Фёдор.
Я с видимым удовольствием вошёл в тишину неприметного двухэтажного здания. Здесь было прохладно и, что главное, тихо!
В минималистичном холле нас встретила миловидная девица, которой я не дал бы больше пятнадцати лет. С белыми волосами и белыми бровями. И в строгом голубом костюме. Её серьёзные карие глаза просканировали нас с ног до головы, после чего она поинтересовалась:
— К кому?
— К Шпаку Ерёме Николаевичу, — ответил Фёдор, с опаской поглядывая на меня.
— Кто? — безразличным тоном продолжила допрос девочка.
— Фёдор Тютчев, исследовательский отдел.
— А этот? — она подняла белую, как и её волосы, бровь. И, глянув на меня, наморщила носик.
Ну да, запашок тот ещё. А ты полежи пару тысяч лет в склепе, посмотрим, как сама пахнуть будешь!
Да и одежда моя явно отличалась от той, которую носят люди из этого времени.
На несколько мгновений Фёдор замялся, не зная, как меня представить, и я решил помочь бедолаге.
— Девочка, — ласково улыбнулся я ей, не пугать же ребёнка? — Я — Павел Повелитель Слов. И мне нужно обсудить важные вопросы с этим вашим Шпаком.
Но юная привратница даже бровью не пошевелила, лишь бросила в мою сторону мимолётный взгляд.
— Я имею право на встречу, и… — начал Фёдор, но девочка его бесцеремонно перебила.
— Вы записаны? У Ерёмы Николаевича плотный график посещений, и нужно записываться заранее. Вас записать на ближайшую дату? Сегодня рабочий день уже закончен, — невозмутимо уточнила она.
В этот момент я начал откровенно закипать. Что значит записываться? Эту мелкую, как её вообще взяли привратницей на службу? Дара у неё не видно, лишь мордашка симпатичная, хотя наглости, конечно, не занимать! Хватит на трёх Повелителей!
— Послушай, — скрепя зубами начал я, — если ты сейчас же не…
В этот момент из коридора показался высокий медведеобразный мужчина в сером однотонном костюме.
— Что тут у нас? — пробасил он.
— Вот, — она небрежно кивнула на меня, — грубят, нарушают. Охрану я уже вызвала.
Мужчина оглядел меня оценивающим взглядом, пошевелил носом, но хоть морщиться не стал. Лишь осуждающе покачал головой:
— Что же вы, дедушка, разве в вашем возрасте так должно вести себя? — пробасил он.
Это кто тут дедушка? Я ему сейчас устрою такую жизнь, что он у меня забудет, как правильно ходить! Ползать собака будет!
— Ерёма Николаевич! — рядом пискнул Фёдор. — Это недопонимание. Прошу, примите нас. Это очень важно! Я бы не стал просто так беспокоить в такое время.