Неспешно.
Время для нас пошло уже на минуты. Засада выжидала, затаилась и только по моему приказу должен был произойти резкий и мощный удар. Такой, что ввергнет всех их в панику.
Но я ждал. Наблюдал, смотрел, прикидывал. Слишком рано нельзя, нужно вовремя.
Первые сотни переправлялись.
Я скрипел зубами. Не понимал, почему нет разъездов. Как так получалось, что эти люди совершенно наплевательски отнеслись к банальной разведке и к своей же безопасности. На кон же поставлены их жизни.
Показался обоз.
Войско вереницей втягивалось на пространство близ реки, занимало поселок. От людей и коней уже свободного места не было. Именно поэтому в некотором легком хаосе переправа наращивала темп.
Ржали кони, кричали люди, слышалась архаичная музыка и крики, песни, звуки гуделок, трещоток и свиристелок.
Несколько знамен реяли над людской массой.
Я смотрел на все это из своего организованного наблюдательного пункта на самой передовой. Мои конные сотни сейчас уже готовились к удару. Каждый командир — сотник, полутысяцкий и тысяцкий знали что им следует делать. С кем он идет и в чем суть его действий. Какого результата надо достичь.
Войско ждало приказа.
Мои телохранители и Яков поглядывали на меня, нервничали. А я всматривался в переправу, выжидал.
Примерно тысяча переправилась. Сотни разворачивались для дальнейшего движения, строились в колонны. И, о чудо, дозорные двинулись южнее по дороге, а также несколько человек устремилось к лесным массивам слева и справа от деревни. Где мы и выжидали.
— Пора. — Проговорил я спокойно.
Ждать больше смысла нет. Секунды и нас обнаружат. Нужно бить первым.
Взлетел в седло. Богдан подле меня сжал боевой рог, поднес к губам и что есть сил задул в него. Гулкий протяжный звук разнесся над полем. Миг и у реки все остолбенели. Пока я пятками понукал коня набирать скорость. Пока слышал, как слева и справа конная сотня начинает выбивать дробь своими копытами. Пока ощущал, что вслед за моим отрядом из лесу выдвигаются уже развернутые для удара сотни заждавшихся хорошей драки бойцов. Несколько секунд и началось.
На переправе запаниковали.
Люди орали, словно их режут, указывали в нашу сторону пальцами. Начинали суетиться. Творилось там настоящее безумие.
Всадники, прикрывающие обозную часть войска, поднимали коней на дыбы, пытались перестроиться в боевые порядки. Облачены они были достаточно единообразно и не по-нашему — скорее всего, те самые французы Делагарди. Пешие бойцы хватали пики и прочее оружие. Их передовая часть столкнулась с проблемой того, что развернуться в толчее было сложно. Уже за деревней, чуть дальше на север, где колонна шла чуть более просторно, люди суетились более эффективно.