Но, все понимает и ошибок не простит.
Ох, не она ли верховодила этим запойным Матвеем из Северской стороны?
Гордость, наглость, умение вести дворцовые интриги. Хотя в случае со Лжедмитрием, больше становые, лагерные. Все же двор у него, больше походный, и состоял из воевод да бояр назначенных.
Смотрел я на нее, взвешивал ситуацию. Думал, а что она скажет, какую роль займет. Нелегко будет. Нельзя же просто взять и приказать на кол ее посадить или под замок. Это уже политика. Нужно таким ресурсом ценно распорядиться.
Лучше всего, чтобы она от схваченного мной Димитрия ложного отреклась. Да и от первого тоже. Но поглядим.
Перевел взгляд.
Князь. Стоял прилично напряженный, поглядывал по сторонам. Чувствовал силу мою и не очень понимал как себя вести. Как с царем, царевичем, князем или воеводой. Власть он мою над собой признавал, это было сразу видно. Но нюансы, связанные с недопониманием, были.
Не мыслилось мне как-то, что настолько хорошо он с Мнишек обойдется.
Что за причина-то? Засвидетельствовать тебе свое почтение до всей рутинной работы по постановке лагеря.
Странно, государем зовет, а ведет себя как с чуть более высоким чином. Ну ничего.
Поднялся, вышел неспешно из-за стола, за которым сидел и до этого момента принимал всех вестовых, сотников и прочий народ, снабжающий меня информацией и ждущий распоряжений.
— Здрав будь, князь. — Улыбнулся.
— Государь. — Трубецкой слегка поклонился. — Мы прибыли раньше воинства нашего, чтобы выразить свое уважение. А также договориться о будущем. О планах.
Что за планы у тебя, поглядим.
Мнишек тем временем сделала шаг вперед, потупила взгляд. Улыбнулась кокетливо, чуть присела в приветствии, сделала реверанс, смотрела на меня, взгляд не отводила.
А я внимание перестал обращать. Пока. Последить хотел, что дальше будет, если ее вообще игнорировать. Может вылезет ее истинная натура.
— Вижу, князь, ты с… — Я искал подходящее слово и никак не мог выбрать, что подходит лучше.
Ведьма, распутница, блудница, обманщица, чертовка, сучка… В целом — все это слова могли в некоторой мере охарактеризовать эту женщину. Но, здесь нужно не ошибиться в посыле. И, молчание казалось лучшим вариантом.
Взглянул на Трубецкого многозначительно. Мол давай, говори — какого черта тут происходит.
Но девушка проявила себя сама. Вновь сделала реверанс и еще один шаг в моем направлении. Заговорила.
— Маршия Мнишжек, к вашжим усшлугжам, ясшновельмошжный пан. — Она неплохо говорила по-русски, хотя акцент, конечно, имелся значительный. Шипящие звуки сильно выделялись.
Князь, это было видно, пребывал в растерянности. Это стало почти сразу бросаться в глаза. Причем, уверен, не только мне, но и бойцам. Слишком уж явно он это транслировал, не скрывал. Замер, ее чуть вперед выпустил и молчал, поглядывая по сторонам на моих служилых людей.