Они вдвоем сделали реверанс и вышли.
Ну а я остался с несколько ошарашенными темой разговора полковниками.
— Собратья, что думаете? Какую бы вы сторону и позицию заняли? Речь Посполитая наш противник. Сейчас, наш страшный враг. Но…– Я хитро прищурился. — Замиримся, пройдут годы и, возможно, ляхи станут нашим надежным щитом от тех, кто победит в войне между латинянами и протестантами. Например. А шведы, тоже наши соседи и пока что… Пока что очень разорительные партнеры. Те, кто не по доброте душевной и к общей выгоде помогает, а только в корыстных целях. А еще на юге у нас вечная угроза. Татары.
Все молчали, переглядывались, никто начинать не собирался.
И тут Репнин поднялся, массивный, грузный.
— Не наша это война. Вон шведам, как ты, господарь, верно говоришь, сколько отвалили? Сто тыщ! Ефимков Шуйский обещал! Сто тыщ этому Делагарди. — Он пыхтел, покраснел от злости. — Да, войско его крепкое. Да, достигло многого. Но сто! Тыщ! Зачем нам лезть? Наемники и мастера. Их купить можно. Коли надо. Через Архангельск…
Я поднял руку
— Александр Андреевич, мудро. Дело говоришь. Только сейчас это будет дорого. А если вся война эта их начнется зимой или через год? Да к нам наемников просто не пустят. Под страхом смерти. Они там нужнее будут.
— И то верно. — Процедил Трубецкой. Продолжил, поднявшись и взглянув на замершего нижегородца. — Я с князем согласен. Мы представители древних родов русских. Мы традиции чтим. Понимаю я, все понимаю. Смотрю, как ты воюешь, вижу, что так толково. Так мы не умеем. И Скопин с Делагарди, судя по всему, так же воевали. По-новому. Тут, вопросов нет. Надо, сделаем. Вон, даже немец и то сказал, учимся мы хорошо. — Он ощерился, улыбнулся криво. — Но воевать за немцев одних, против немцев других. — Помотал головой. — Нет. А про татар ты толково сказал.
— Что думаешь про татар? И скажи мне, князь, а если замиримся мы с Речью Посполитой? Если сделаем так, что недоразумение все это было. Что все эти Диметриусы часть шляхты и даже самого короля обманули? Что сейм скажет? Ты больше всех нас со шляхтой говорил, под Тушино с ними стоял.
— Сложно, господарь, очень сложно. Речь Посполитая сторона чудная. Там король сам по себе и каждый шляхтич у себя дома выше короля, если тот к нему в гости приехал. — Он пожал плечами. — Мириться с ними. — Мотнул головой. — Да не выйдет. Слишком похожи мы и в то же время слишком разные.
— А что если? — Я решил кинуть козырь. — Что если мы им Смуту устроим?
— Это как? — Удивился Трубецкой.
— Пока не знаю, но мысль следующая, собратья. Речь Посполитая, как верно заметил князь, страна чудная. Сейм, это магнаты. Кого-то можно подкупить. Например. Те земли, что ближе к нам, частью православные. Кто там из магнатов и самых богатых семей защитником православия в Великом Княжестве Литовском является? А?