— Нет, ты не понял. Ты же с ними в Тушино стоял. Ты их знаешь хорошо. — Я начинал давить свою идею, хотел, чтобы он подтвердил мои мысли, а может и опроверг что-то из того понимания, которое сложилось у меня о Речи Посполитой. Я-то от исторических источников отталкивался больше. Ну и за то время, что здесь был, в этом времени, кое-что собрал, некий багаж знаний.
А он. Он же с ними несколько лет бок о бок воевал.
— Ляхи… Ляхи они не то, что мы или вы. — Пожал плечами Заруцкий. Все же на удивление он четко отделял дворян и бояр, да всех жителей Руси от казаков донских. — Горделивые, власти над собой ничьей не чтут. Свобода у них, только дикая. Вот… Вот смотри. Ты, ну скажем царь… — Он криво улыбнулся, рассмеялся.
— Ну скажем. — Я поддержал его манеру и тоже усмехнулся в ответ. — Скажем царь.
— Вот. Ты решил войной идти на соседа, у которого разброд в стране. Его царь умер, наследников вроде нет, а может есть. Бояре там что-то творят и самое время ударить. Ситуацию видишь, чувствуешь?
— Ну да. Знакомая ситуация.
— Ты полки поднимаешь, сам становишься во главе или воеводу какого-то из бояр ставишь. И пошло-поехало. Так у вас. Да?
— Выходит да. Но… Кто-то может и не подняться, не пойти.
— Да, все так. Может. А у ляхов совет… Сейм. Слово умное. — Он палец вверх поднял. — Там шляхта собирается и решает, а королю мы помогаем, или это его личные дела война с соседом. А нам на это, шляхтичам. — Он грудь выпятил и рожу скорчил. — Плевать.
— Да, хорошее сравнение.
— Добавь сюда еще то, что их магнаты друг друга на дух не переносят. Бояре… Бояре московские тоже, конечно, те еще ангелы. — Он покачал головой. — Хитрые лисы, ужи. Но… До ляхов им далеко. Там тебе в лицо улыбаться могут, а как повернешься, сразу нож в бочину. На! — Он выкрикнул это весело. — Каждый магнат, человек при деньгах и при земле, хочет все это приумножить. Простых шляхтичей подкупает или давит.
— А что православные?
— Тут, Игорь Васильевич, все еще сложнее. — Заруцкий головой покачал. — Есть те из магнатов, кто себя считает защитниками истинной веры. И так как-то получается, что именно они ближе к нам живут. Но, постепенно поляки Литву окаталичивают. Да еще и ересь эта, странная. Где шляхта вроде бы православная, но власть Папы Римского признает. Униатством зовется. У них вообще. — Заруцкий цикнул зубом. — Уния, любимое слово. Что короля касается, так уния Великой Литвы и Королевства Польского. Что веры, тоже уния. И с Москвой тоже же мысли были. Я у них в лагере много всего слышал. Такого слышал. — Он головой помотал. — Оттого и ушли мы.