Юный британец злобно смотрел на меня из-за плеча своего предка. Тот недоумевал и был несколько шокирован происходящим.
Я стер со щек слезы, которые выступили от смеха, изменился в лице и смотрел на них обоих.
— Твой сын назвал меня собакой. — Буравил взглядом Джона. — Я хорошо понимаю вашу речь, англичанин. Он бросил мне вызов, и я готов показать ему, на что способен русский человек.
Уверен, ему это не понравится.
— Игорь, это какое-то недоразумение. Ты… Ты смеялся над его словами. А он… Он…
М-да, сразу видно, кто из них дипломат и политик, а кто горячая молодежь, которой не терпится показать всем и вся вокруг, чего он стоит.
— Он оскорбился, он имеет на это право, Джон. — Я продолжал смотреть на англичанина, а тот, рукой удерживая сына за спиной, тоже буравил меня взглядом. — Он вызвал меня. И… Я бы, вероятно не ответил на вызов, если бы ты попросил. Но, здесь есть важный фактор. Он оскорбил меня.
— Ты не понимаешь. — Лицо посла выглядело собранным и растерянным. — Ты ставишь меня в тяжелое положение.
— В него тебя поставил твой сын. Не так ли?
— Отец! — Молодой британец говорил на своем родном. Он тоже немного опешил. Видно, что не ждал такой реакции отца. Не понимал, что происходит. — О чем ты споришь с этим человеком? Мы схлестнемся, и я убью его. Все просто. Так уже было и не раз.
— Дурак. — Ярость накрывала предка. — То, что ты убьешь его, я не сомневаюсь…
Вот как. Чудно, еще один мастер рапиры.
— Игорь, мой сын убьет вас и нам всем конец. Твои люди сожгут дом, перебьют все посольство. Давай как-то… Как-то все успокоимся. — Он поднял руки примирительно. — Давайте пойдем в дом. У нас есть отличный выбор напитков для такой хорошей беседы, мы поговорим… Замнем…
— Джон, ты так уверен, что твой сын убьет меня? — Улыбка расплылась на моем лице. — Прямо безоговорочно?
— Игорь Васильевич. Я знаю, я слышал…
— Отец!
— Заткнись! — Выкрикнул разгневанный англ на своего отпрыска, выпалил громко на своем, островном. — Я пытаюсь замять ситуацию, пытаюсь спасти нас всех. Заткнись и слушай!
Он вновь повернулся ко мне, и лицо мигом изменилось на радушное, извиняющееся и какое-то скромное. Актером он был отличным. Но я тоже кое-что понимал в таких делах и видел сквозь эту маску — он пытается найти выход, компромисс. Он невероятно зол на сына и уверен, шансов в поединке у меня никаких.
— Игорь Васильевич, ты важный, известный человек. За тобой тысячи солдат. — Говорил он это все мне на неплохом русском. — Ты спас город, как говорят. Остановил мятежников и поджигателей. Я не лезу в политику. — Он улыбнулся как-то прижимисто. — По крайней мере в ту, где не знаю, с кем и как договариваться. Но, Игорь Васильевич, я не видел ни одного русского, который бы был хорош в таком деле, как искусство меча, а мой… Мой сын учился у лучших учителей.