— Погоди. Дома-то пустые? Нет там хозяев.
— Я про Ночного Хозяина толкую! — рассердилась на недогадливость мужчины вдова.
Паша кивнул, хотя ничего не понял. Но не хлопать же здесь ушами, удивляя подругу. Сказал как можно внушительнее, чтоб собиралась все же — а он спросит.
И отправился к Лисовину. Тот все еще сиял кольчугой, но теперь совсем был красив с подпояской и саблей на месте.
Похоже, что уже и готов был со всем своим отрядом выдвигаться. И телега для Кузнечихи вот уже готова будет — меринка запрягают из татарских.
Хороший хозяин — все в порядке в хозяйстве.
Но сказать что Барсуку не успел — тот с невеселой усмешкой опередил:
— Хмыстень и обдувало, этот твой сакмогон!
Первые два слова Пауль уже знал и был совершенно согласен с тем, что его нового послужильца вполне справедливо величают проходимцем и грабителем.
А вот последнее вроде и слыхал раньше, но не знал точно смысл.
— И что тут без меня стряслось?
— А сыграл твой камарад с твоим казаком в кости. И теперь твой приятель по пушечному делу — гол, как Адам до грехопадения. В гумне сидит, прячется от глаз. Но лопух я ему выдам, тут в беде не брошу. И даже денег не возьму!
— Старший канонир в курсе дела?
— Еще нет.
— Мда. Но я не то хотел спросить — с Гриммельсбахером это уже привычно. Какой дом ты вдове отдаешь?
— А какой она сама выберет — хороших у меня три — сказал средневековый риэлтер.
— А куда хозяева делись?
— Один пуст стоит после мора прошлого, Терентьиха померла зимой — старая была, а третий — бежали люди от татар, да на шишей лесных наскочили в том году. Шишей тех трех я потом со своими людьми отловил и повесил, вещички ворованные частью нашел, не успели продуванить, а людишек не вернешь. Жаль, мужик был умный и жена — баба толковая и детишек малых четверо…
То, что шиши ограбили беженцев — то Барсук еще понимал — а вот зачем было семью мясничить — при том, что мужик был смирный и судя по связанным за спиной рукам — не сопротивлялся татям вовсе — никак ум постичь не мог. А мясничили с удовольствием и долго. И детишек и бабу. Потому, когда злодеев отловили — отдал он их на расправу мужикам, что родичами погибшим приходились. Долго шиши помирали.
А потом дохлятину недобитую в назидание повесили на пружинящих ветках — пока подпрыгиваешь или на цыпочках стоишь — можешь дышать… Понемногу.
— Уважаемый Пятой, не подскажешь ли мне, кто таков Ночной Хозяин? — отвлек вопросом от воспоминания лекарь.
Сотник удивился. Колдун — а простых вещей не знает! Огляделся — не у жилья стоят? Нет далековато до землянок. И потому вполголоса пояснил непонятливому немчину: