— Вне всякого сомнения, — ответил Поздняков. — Завтра начинаем набор учащихся, и все сразу же будут привлечены в летний лагерь.
Курочкина надо было видеть, если бы не его больные ноги, он наверняка пустился бы в пляс. Но это было не всё. После школы мы пошли во второе восстановленное нами здание, где будут работать больница и ясли-сад.
С медициной ещё не закончено, а вот ясли-сад готовы целиком, и завтра надо начинать работать. Здесь уже потери дара речи у Курочкина не было, и он деловым тоном спросил у меня:
— А как дело с персоналом?
— Пока никак, — пожал я плечами. — Сегодня во второй половине дня займусь. Завтра, я уверен, начнём работать.
Конечно, в мирное время такое было бы невозможно. Прежде чем набрать персонал, надо организовать его медосмотр как минимум, но сейчас придётся идти на нарушения, уповая только на сознательность тех, кто будет здесь работать с детьми.
По дороге в Спартановку Курочкин спросил меня:
— А Москва знает о ваших успехах?
— Знает — это не то слово, Григорий Андреевич. На исходе каждых суток мы докладываем о проделанной работе. Докладываем всё без исключения. Сегодня я, например, в своём отчёте обязательно укажу и о проведённых вами собраниях, и о принятых решениях. Контроль за нашей деятельностью жесточайший.
— А не страшно так работать? Ведь это же лишает вас права на ошибку, — в голосе Курочкина я как раз услышал нотки страха.
— Я, честно говоря, об этом особо не думаю. Честно говоря, некогда, — ответил я.
Мой ответ был искренним. Я действительно об этом сейчас не думаю, дело надо делать, а не…
Когда мы подъехали к мосту через Мокрую Мечётку, то увидели прямо картину маслом, которая, конечно, нас очень порадовала.
Старый и достаточно хлипкий мост был облеплен работающими пленными. Охраняющие их наши бойцы откровенно скучали. Мы постояли несколько минут и полюбовались, как на глазах мост становится другим, а потом аккуратненько проехали по нему на другую сторону.
Как я и предполагал, Василий, получив моё добро, начало работ откладывать не стал. Пока здесь работают только черкасовцы, но работают с огоньком, по-стахановски. К своему удивлению, на новой стройке я увидел Владимира Фёдоровича.
— Владимир Фёдорович, какими судьбами вы здесь? — удивлённо спросил я.
— Товарищ Хабаров, — с укоризной начал говорить Владимир Фёдорович, — ну как какими? Ведь сначала надо фундамент правильно отремонтировать, а нашему Василию разве можно отказать. Вот я во время своего отдыха и оказываю шефскую помощь.
— А где сам товарищ Матросов? — оглядевшись вокруг, я не увидел Василия, и это меня очень удивило.