Луис Жерарду оказался невысоким и невероятно волосатым человеком. Густая чёрная растительность на его лице решительно претендовала на термин «шерсть». Характер у Жерарду тоже был звериным.
Но среди последней партии рабов действительно оказался подходящий человек. Молодой индеец из племени Гуато — полукочевого народа, жившего в заболоченных районах Пантанала. Они строили лодки и вели рыболовный образ жизни.
— Это мой лучший экземпляр, — рычал Жерарду. — Он тут единственный, кто выучил сотню слов по-португальски. Остальные просто обезьяны тупые. Я не хочу его продавать.
— Сеньор Луис, — улыбался в ответ Монтейру. — Куда они денутся? Выучат чуть позже. Ваши методы обучения не имеют сбоев.
Они оба рассмеялись, глядя на двух привязанных к столбу индейцев.
— Вам предлагают настоящие деньги за ненастоящих работников. Я не вижу причины для отказа, — продолжал Монтейру.
— Двадцать песо⁉ Разве это настоящие деньги? Раб стоит четыреста! — взревел косматый рабовладелец, и Солано показалось, что он сейчас набросится на них с кулаками. Непроизвольно рука юноши сжала рукоять пепербокса под плащом.
— За здорового молодого негра, — упрямо возразил Монтейру. — У которого родные кусты остались далеко за океаном. Или того лучше — уже рождённого рабом. А ваши дикари всегда готовы удрать. И продать их за пятьдесят песо — уже удача.
— Триста песо!
В итоге бурных торгов сошлись на сотне.
Приобретение было щуплым, испуганным и не производящим впечатления интеллектуала, выучившего целых сто слов по-португальски. Тем не менее с помощью одного из бандейрантов с индейцем удалось объясниться (3).
Тот понял, что покупателю нужно пересечь болото и попасть в реку, которая течёт всё время на восход солнца. Он знал, как это сделать, и обещал их провести в обмен на свободу. Для Солано этого было достаточно.
Отплытие было намечено на пятое января. Разумеется, необходимо было накануне отслужить молебен во испослание удачи в пути. Гаучо и Чуди не поняли бы, если бы Солано проигнорировал общепринятые ритуалы. Так что часовая служба в полутёмном храме могла бы быть очередной бессмысленной потерей времени. Но среди прихожан Солано заметил Жануарию, и та подмигнула ему многообещающе.
Отплытие вышло скомканным, ибо на городок снова обрушился ливень, и без нужды люди не покидали свои жилища. Но дорога звала вперёд, и «мулоход», пополнивший припасы, починивший ведущую шестерню и принявший на борт ещё одного человека, двинулся вверх по реке.
Но Солано всего этого не видел, ибо беспробудно спал в своём гамаке под шум дождя и гребных колёс.