В этот момент вдруг один из варангов, прикрываясь щитом, протянул мне потерянную ледяную глефу. Надо же, я не нашел, а они нашли.
— Бегите, — только и сказал я, уже зная, что делать.
Варанг не понял. Но, когда я опустился на ступени и прислонился спиной к наваленным баррикадой обломкам перекрытий, прислоняя деактивированную глефу к животу, поняли все трое. Не задавая больше вопросов действительно побежали — не к шлюзу, туда не успевали, в ответвление ближайшего коридора.
Кайсара — она уже втащила полковника внутрь шлюза, меня увидела и тоже поняла, что к чему. Хлопнув по рычагу, активировала закрытие створок — которые поползли, перекрывая проход.
— Возвращайся ко мне! — прокричала на прощание патрицианка. Я еще успел заметить, как Кайсара оттолкнула Марину внутрь шаттла и все, двери окончательно закрылись. Послышался шум двигателей, скрежет расходящихся захватов — шаттл отстыковался.
Все ушли, а я остался.
В энергетическом оружии заложен запрет на атаку представителями высокого сословия более низкими. Результат запрета можно было наблюдать, когда пытавшийся меня убить легионер Ахена сам превратился в ледяную пыль. Но если оператор энергетического оружия пытается убить себя сам, уничтожая ауру, которую нельзя уничтожать, то программа входит в конфликт с установками, а заряженная антиматерией батарея просто взрывается.
Что сейчас — когда я прислонил древко к животу, вдавил кнопку активации клинка и перевел цевье в положение максимальной выдачи энергии, и произошло. Вспышка белого сияния заполнила все вокруг, испепеляя сбегающихся ко мне рейтар Ахена десятками — как варанги ушли, они только поняли, что путь свободен.
Водоворот временной петли в этот раз я прожил, наблюдая разрушения на месте гибели, когда сияние взрыва погасло — довольно долго все вокруг было заполнено лишь белым свечением. Настолько долго, что я даже испугался — а вдруг выплеск-взрыв антиматерии разрывает временную петлю?
Сильно испугался — успев себя «похвалить» за ум и сообразительность, которые приходят потом, а не до. Но нет, все в порядке оказалось — вот уже стою, вцепившись в перила ограждения лоджии.
Поморгал, вздохнул-выдохнул.
Все хорошо, ничего не болит, на небе северное сияние, на дворе первый день лета. В произошедшее только что просто не верилось, все пережитое казалось ярким и невероятным сном. Где-то там сейчас бегут по коридорам — если успели, варанги, летит на орбитальную станцию шаттл с Кайсарой и Мариной, валяется на разрушенных особняках дворцового-паркового квартала упавшая золотая статуя; внизу, на Альбионе, Димарко уже наверняка нашел общий язык с Черепом, альтушка с суетологом бредут по лесам в сопровождении гоблинов, а отряды Пятой бригады зачищают оставшиеся от Плети группы кадавров.