Когда Оксана неделю назад ушла из квартиры я уже решил, что «умерла так умерла», даже не переживая по этому поводу. Как-то накопилось это все ненавязчивое давление «а вот смотри все люди как люди, а мы на море в последний раз только в сентябре были». Расставание воспринял совершенно спокойно и даже с долей облегчения, что вовремя и так легко развязался.
Сейчас же, когда уже состоявший в моей памяти разговор еще не начался, как-то внутри поднялось раздражение и резкие слова импульсивно вырвались. Тоже раньше за мной не наблюдалось, тоже следствие подтекающей фляги — в голове все смешалось как в шейкере, реальность накладывалась на воспоминания о галлюцинациях в мглистом тумане и недавнем приступе животной похоти.
Собеседницы же после моих слов удивились обе. Вика даже рот приоткрыла, а в глазах Оксаны мелькнуло изумление. Но сразу исчезло, а уже через секунду верхняя губа чуть приподнялась, словно оскалившейся у рыси. Подруга была заметно ошарашена услышанным, мои слова определенно стали для нее сюрпризом. Лицо она, в общем, совсем не сохранила, не хватило выдержки — побледнела, покраснела, потом и вовсе покрылась красными пятнами. Да, на море давно не были, загар сошел, скрывать эмоции не помогает.
Далеко не сразу Оксана смогла справиться с собой — потребовалось около десяти секунд. Наконец, вскочив из-за стола роняя стул, она отошла на пару шагов.
— Ты дурак или идиот?
— По существу есть что сказать?
— Ты что такое несешь? — спросила уже Вика, которая тоже заметно разволновалась и сейчас схватила со стола телефон, сжимая его словно в тщетной попытке успокоиться.
— Ты меня что сейчас, шлюхой назвал⁈ — переходя на крик, заглушила Оксана слова моей сестры.
Все больше распаляясь — скрывая раздражением и злостью потерю самообладания, Оксана выбежала из гостиной, продолжая крайне критически высказываться обо мне и о моем предположении. В прихожей она — судя по звукам, быстро обулась, бросила еще пару фраз о моих умственных способностях, после чего звучно хлопнула дверью.
Не психолог, но мне кажется, что в ее глазах я увидел подтверждение своим словам — слишком уж она разволновалась, поставленная в тупик. С другой стороны, — проснулся вдруг спящий до этого момента голос разума, — если девушка приходит в гости к своему кавалеру, услышать подобное само по себе шок. Так что может быть я действительно словил реального глюка после удара головой об пол?
Но, что сделано, то сделано.
— Поужинаем, сестра? — повернулся я к Вике.
Тоже в первый раз в жизни ее так назвав: «сестра».
Не говоря ни слова, Вика отрицательно покачала головой, поднялась и вышла, аккуратно прикрыв за собой входную дверь.