— Они уходят, — показала на оборотней, — если мы отстанем, нас утащат большие змеи. Надо идти, маленькая. Ты можешь плакать, обижаться, только переставляй ножки и иди.
Белка смотрела на усталое и грустное лицо малознакомой самки и на добрых дядю Пуша или тётю Осу, не обращающих на неё внимания. Уходил, не оглядываясь, и брат.
Эмма поднялась, чувствуя, что ноги затекают и она напрасно тратит свои силы. Решила снять рюкзак и потратить минутку на то, чтобы успокоить малышку, отвлечь и втянуть её в игру, чтобы девчушка побежала догонять, но…
Белка увидев, что самочка Эмма поднимается, испугалась. Только она смогла защитить её от шелестящего ужаса, только она не отворачивается от неё теперь, что же будет, если защитница уйдёт? Малышка вцепилась человечке в руку и хотела сказать, что она всё сделает, только бы её не оставляли здесь, но от волнения не смогла.
— Ну что ты, что ты… — Эмма правильно поняла, что происходит с Белкой и успокаивающе погладила её по голове, — идём. Лучше скажи мне, что за ягодки на вон тех кустах? Они съедобны?
Неудачливой попаданке окружающая природа в общем-то была знакома, но чтобы отвлечь малышку она втянула её в разговор, надеясь, что и другие её спутники подключатся. Вьюн и Искра — тоже дети, и им не меньше малышей необходима поддержка.
А ещё Эмму настораживала подобравшаяся к вполне европейским лесам пустыня. Это не вписывалось ни в какие теории. Как могут соседствовать хвойные леса с жаром песков? Впрочем, это уже произошло, и, исходя из существующих реалий, она прислушивалась к тому, что ей отвечали ребята.
Черника, брусника, бузина, рябина, орехи, грибы — всё было съедобно и похоже на земное, только чуточку крупнее. Здесь травы, деревья, насекомые, а соответственно и местные жители, словно бы немного увеличены.
В плане ягод этот факт радует, а вот пересматривать своё мироощущение неприятно. Раньше, надев туфли на каблуках, можно было представлять себя видной молодой женщиной, а теперь её нос находится на уровне чужих подмышек.
Но что самое обидное, так это то, что проблема с лишним весом никуда не делась. Ранее её беспокоили слишком быстро округляющиеся бока, которые сдерживали только плотные джинсы, заодно придавая аппетитный вид, а сейчас она видит, что у оборотниц бока и попа побольше её, но они все крепкие, а она… В общем, жизнь сложная штука.
Отодвинув на второй план происходящие беды, Эмма сравнивала себя с оборотницами и, несмотря на то, что находила себя даже в таком затрапезном виде интересной и более привлекательной, чем они, в то же время страдала из-за своей физической неполноценности. И когда она успела нажрать живот с боками? Пока молодая, она ещё сносно себя чувствует, а что с ней станет через пять-десять лет?