— Есть что-то еще, что я должен знать?
— Нет. Больше детей у нас нет. Мужа у меня тоже нет. — Хоть и сдерживает улыбку, но глаза уже добреют. — Откуда ты узнал? Саша?
— Варя, — усмехается и сжимает ладонь крепче.
— Варя?
— Да, она узнала тебя на фотографии с той вечеринки. С математикой все нормально у нее, посчитала быстро. Но Саше твоей я тоже позвонил. Ей только подтвердить надо было.
— Я просила ее рассказать тебе, если со мной что-то случится.
— Видимо то, что с тобой случилось, было еще не что-то. Александра приезжала ко мне, проведывала Катю, но ни слова не сказала. Ты вообще понимаешь, что Катя молчала только потому, что думала, будто она так плохо говорит и поэтому у нее нет папы. Мы с ней от тебя ехали, как раз. Она сидела рядом, а потом как выдаст: «Ты теперь моим папой будешь?» Онеж, она год не говорила и первое, что спросила, было это. Я тогда еще не знал всего этого про нас, но согласился. Только, чтобы она говорила.
Губы сжимаю, но они все равно дрожат. Зря я в нем сомневалась. Зря раньше не сказала. Но теперь ничего не изменить…
— Онеж, — поднимает мою руку и касается губами. — Ты не должна мне врать, скрывать ничего не должна, от помощи моей отказываться тоже не должна. Если хочешь, чтобы у нас что-то получилось.
— Хочу, если ты простишь. — Должна быть сильной и, возможно, кто-то бы послал Егора с такими условиями на моем месте. Но я так устала тянуть все самой. Быть сильной, когда хочется просто поплакать и расслабиться.
— Просто доверяй мне и позволь тоже что-то решать, а лучше все. Оставь все свои проблемы мне, тебе не надо ничего решать и думать, что будет дальше, вам с Катей просто надо быть рядом. Сказать «не прощу» легко, но тогда от вас придется отказаться. А я не хочу. Я не для этого жизнью своей рисковал, друзей просил помочь, чтобы спасать, а потом бросить.
— Егор…
— Скрывать от тебя ничего не буду. Чтобы ты и твоя подруга понимали, к чему привело ваше молчание. — Хмурится и смотрит на наши переплетенные пальцы.
— Что скрывать?
— Катя эту ночь провела в детском доме. — Дыхание перехватывает от одной только мысли, что она там была. — Соседка твоя любимая пожаловалась. Катю забрали, я сделал все, что смог, но мне ее не отдали. По бумагам я был ей никто.
— Она не простит меня. Боже, Катя…
Забираю руку у Егора и закрываю глаза. Слезы, что ручьями текут и остановить не могу, больно режут глаза. Если бы я ему давно все рассказала, это бы не было. Не случилось бы.
— Она точно не понимает, в чем твоя вина, не волнуйся. Я не настраивал ее против тебя. Но ты-то надеюсь, все понимаешь? К чему в итоге приводит молчание.