Никто ничего платить мне не будет. Конечно, зачем…? Я заберу заявление, а от меня просто отстанут. Кто я такая, чтобы требовать эти деньги? С кого? Как? Я что, должна буду бегать за этим Семеном и напоминать о том, что он мне должен каких-то полмиллиона? Смешно!
Противно от всего, ужасно.
— Так что? — поторапливает Семен, допивая сок. Я думаю, что сок, но не уверена. Представляю, как он сейчас сядет за руль и снова поставит под угрозу чью-то жизнь.
— У меня нет мамы. Отец-инвалид. Что мне ваши деньги, когда я буду знать, что убийца на свободе? Он жив, здоров, пьет, радуется жизни. Отмечает дни рождения с семьей. Ездит в путешествия. У меня же, никогда, этого уже не будет. Никогда! Вам не понять! — Нёбо сводит болью от накрывающих слез и я пячусь в сторону двери ,чтобы видеть всех троих.
— Для вас деньги самое главное. Предать память за них готовы! Хотя о чем я? Это же не у вас отобрали родителей. — Мне угрожает сейчас сумасшедшая опасность. И вчера я готова была забрать заявление. Хотела забрать. Но смотрю на этого урода и понимаю- хочу, чтобы он тоже страдал. А еще больше хочу, чтобы больше никто не погиб. Потому что раскаиваться он не умеет. Как и исправляться.
— Мне не нужны эти деньги. Тем более, что заработаны они, скорее всего, нечестным путем. От них не будет счастья, зато перед родителями, моя совесть будет чиста.
— Курица тупая, в каком курятнике откопали ее? — выплевывает слова в сторону Егора, и он в ответ дергается на этого петуха и ударяет его в лицо.
А я со страха разворачиваюсь и убегаю. Слышу, как за спиной зовет Егор, останавливая меня, не хочу ни с кем из этой троицы говорить. Противны хотя бы тем, что друзья этого Семена.
Бегу на выход, пробираясь сквозь подвыпивших, и двигающихся не в такт людей. Мерзкое место. Мерзкая аура.
Ладонью затыкаю рот, чтобы не смотрели на меня. Как плачу. Как чуть душу не продала этому дьяволу. Предала себя и родителей.
Наконец выход и улица так близко. Морозный ветер холодит слезы. Бегу по тротуару, подальше от этого места. Пробегаю мимо машины Егора И замечаю дальше такси. Открываю дверь и узнаю, что водитель свободен. Занимаю место в теплом салоне.
Называю адрес, трогаемся. Еще раз оглядываюсь на дверь клуба. Егора нет. Не догоняет.
Мужская дружба всегда на первом месте, да?
Как могу сдерживаю эмоции, не получается. Не знаю, на кого больше злюсь. На них, что думали, что так мерзко можно со мной. Я ведь глупая, поверю во все.
Мы проезжаем мимо дверей клуба, и я еще раз всматриваюсь. Егора нет. Он не пошел за мной.