— Предлагаю сделку. Ты забираешь заявление, а я выплачиваю тебе шестизначную сумму морального ущерба, естественно не в рублях. Скажем, вот такая сумма.
Он что-то пишет и разворачивает мне салфетку с суммой в полмиллиона.
Смотрю на это количество нулей и не могу осознать, представить, сколько это. Откуда столько?
Да меня скорее убьют за владение такими деньгами, чем за заявление в полицию.
— Подождите, — вмешивается Роман, — он не с того начал. Семен очень извиняется… — замолкает предлагая тому продолжить самому.
— Да. Я раскаиваюсь. И приношу вам самые искренние извинения. – Паясничает. А я снова вижу, как Рома останавливает Егора, чтобы тот не кинулся на наглого мажор. – Эй, тише. Отец заболел у меня, девушка бросила, период такой паршивый в жизни был. Я сел за руль пьяный, признаю. Дико ненавидел всех. Но убивать никого не хотел. И в тюрьму не хочу. — Семен этот играет роль мученика, но жалости не вызывает совсем. – Я, правда, раскаиваюсь. И я не хочу в тюрьму. Я жить хочу.
— Да? И я хочу, чтобы моя мама была жива. А нельзя уже. И папа, чтобы здоров был. Тоже нельзя. Почему ты должен жить, а кто-то уже нет? Вы меня пытались убить и напугать.
Бросаю взгляд на Романа. Тот молчит и глубоко вздыхает.
— Он хоть и мой брат, но я не оправдываю его, Онежа. – Я даже представлять не хочу, если бы мне пришлось быть в такой ситуации. Родной мне человек может сесть в тюрьму, а можно заплатить денег и спасти его. — Родителей уже не вернуть, а деньги хорошие. Ты могла бы жить на одни проценты от них до конца жизни и ни в чем себе не отказывать. Он все равно получить срок. Просто он может быть условным, а может быть нет.
Это бы в одну секунду решило все мои проблемы. Обезопасило бы меня до конца жизни. Я пытаюсь сосредоточиться и подумать, что делать. Плюнуть на гордость и справедливость, забрать деньги и жить на них. Или пойти на принцип, подставить себя и Катю под возможный удар, но не предавать родителей…
Все молчат. Ждут моего решения. А я смотрю сначала на этого мажорчика, уверенного в себе и своей правоте, потом на его брата, такого же мажора. И, на Егора, который где-то между нами.
Каждый из них, сейчас, ставит себя на мое место и придумывает реплику, которую скажет в ответ на мое «согласна» или «не согласна».
Это бы в одну секунду решило все мои проблемы. Обезопасило бы меня и Катю до конца жизни. Но, с другой стороны,…
Егора же чуть не убили, а он оценивает свою жизнь в каких-то полмиллиона? Которые к тому же достанутся мне. Или я должна поделиться? И тут, до меня, доходит смысл всего.