«Какие ещё, к чёрту, драконы? Впрочем, у них голова так задурена, что это сейчас даже не так важно».
— Уважать? За что? — резко спросил я. — Уважение — это не титул и не наследство. Его не дают просто так. Его зарабатывают. Люди будут уважать вас, если вы покажете, что достойны этого. Если вы справедливые, честные, умеете держать слово. На текущий момент вы продемонстрировали феерическую глупость и упрямство. Нет никакой драконьей привилегии, нет никакого права на компенсацию. Есть закон. Воровать нельзя. И я не позволю вам нарушать его, пока я ваш нянь. Ясно?
— Но мама сказала, что…
— А уж с вашей мамой я поговорю отдельно. Этот кальмар, — я указал на несчастного, изгвазданного в песке моллюска, — ваш ужин на четверых, и ни грамма другой еды. Кроме того, запрещаю всю ближайшую неделю телевизор и компьютерные игры. Это ваше наказание.
И мысленно добавил, что чушь про магию и драконов я тоже выбью из этих маленьких головок. Это же как надо было запустить детей, чтобы они считали, что могут воровать у рыбаков еду из-за того, что якобы принадлежат к драконьему роду⁈ Кошмар!
«Но, может, они были просто очень голодными? А ты сейчас этим кальмаром на четверых ещё и ухудшаешь ситуацию? Ты точно не перегибаешь палку?»
Я вновь оглядел детишек. Те растерянно переглядывались и молчали. Я ни черта не понимал в телосложении детей и какими они должны выглядеть, равно как и насколько люди азиатской внешности меньше, чем представители европейской расы, но в целом дети не походили на голодающее Поволжье. Опять же, одежда у всех весьма опрятная и симпатичная, на девочке вообще изумительные заколочки. Фиг знает, сколько они стоят, может, и дешёвка, но красиво.
«Ох, Вань, остынь. Не бывает голодных детей в семьях, которые могут позволить себе повара. Ты, конечно, не нянь года, но в целом наказание оправдано».
— Всё понятно? — Я дождался синхронного кивка и задумчиво посмотрел на Теона, который привычно отмалчивался.
На этот раз он не стал надевать капюшон, гордо вскинув подбородок. У него, надо признать, оказались очень длинные волосы. На солнце они как будто ещё больше посинели, хотя мне, наверное, показалось.
— Теон.
— Да?
Мальчик ответил, почти не разжимая губ, и бросил на меня колючий взгляд из-под бровей. Руки он всё так же продолжал держать скрещенными на груди, отгораживаясь от всего мира. Весь его вид говорил, что он очень и очень зол. Неужели из-за наказания?
— Меня на родине тоже часто обзывали из-за цвета волос. Не расстраивайся так сильно.
Подросток от удивления даже руки расплёл.