Уснуть не смог — одолевали мрачные мысли, а в ушах всё звучал задорный детский смех. Бросив попытки уйти от реальности под одеяло, я собрался и поехал на работу.
— Сокол, ты чего вернулся? — выглянув из машины, заволновался Вовка Воробьёв. Подавив зевок, он тревожно глянул на выключенную лампу. — Вызвали?
— Просто захотелось, — равнодушно ответил я. — Спи, Воробей. Всё тихо.
— А, — расслабленно улыбнулся тот, но ко сну не вернулся. Выскочив из машины, приблизился и пожал мне руку. — Раз пришёл, может, свою поклонницу починишь?
— Опять кофеварка сломалась? — рассеянно поинтересовался я, хотя и спрашивать не стоило.
Эта древняя рухлядь исправно отказывалась работать едва ли не каждую неделю. И воскрешать её из хлама по какой-то загадочной причине удавалось лишь мне. Парни шутили, называя автомат моей девушкой.
— Только тебе и даёт, — привычно рассмеялся Вова и хлопнул меня по плечу. — Зря ты бросил институт. Оставалось год продержаться — и стал бы классным инженером!
— Мне и классным пожарным неплохо живётся, — беззлобно огрызнулся я и отправился в комнату отдыха.
Здесь было тихо и темно, пахло сыростью и дешёвым кофе. Ясно. Снова сломалась подача воды. Протекает…
— Евгений Кириллович, — донёсся со стороны коридора вкрадчивый голос Димы Горелова, — можем мы кое-что обсудить?
— Да, Горелый. — Начальник был сух и короток, как всегда. — Говори.
— Здесь? — замялся Дима, но тут же торопливо продолжил: — Я насчёт своего повышения. Прошёл год с нашего последнего разговора, и я надеялся…
— Надо не надеяться, Горелый, — холодно оборвал его начальник, — а лучше работать.
— То есть… — В голосе Димы зазвенели истеричные нотки. — Я снова в пролёте? Нет, Евгений Кириллович, вы не понимаете…
— Это ты не понимаешь, — снова прервал его начальник. Зашуршали бумаги. — Смотри, вот твои показатели. И после этого ты смеешь просить повышение? Да Соколов за несколько месяцев достиг большего, чем ты за три года!
— Сокол? — тихо переспросил Горелый. Помолчав, уточнил: — Значит, повысят новенького? Разве это справедливо?
— Не тебе судить о справедливости, — осадил начальник, зазвучали его тяжёлые шаги.
— Так, да? — Тихий голос Димы подрагивал. — Ещё по…
Кофеварка зашипела, выдавая порцию кофе. Я чертыхнулся и отдёрнул руку, чтобы не обжечься. Когда чашка для эспрессо наполнилась, взял её и понюхал.
— Вроде нормально… — Поймав своё отражение в зеркале, поднял руку и провозгласил тост: — За повышение. Хоть какая-то компенсация неожиданно рухнувшей жизни.
Но отпить не успел — завыла сирена. Поставив чашку, я выскочил в пустой коридор и помчался на вызов.