А у меня ребёнок. Мне нужна нормальная работа, которая подразумевает выдачу зарплаты раз или два раза в месяц. Главное, чтобы на постоянной основе. Остальное мне не подходит. Я не могу так рисковать. У меня нет надёжного тыла.
В этот момент в сумочке начинает выть телефон, будто знак, что всё не так уж плохо. По крайней мере, я каждый день провожу в режиме ожидания, что всё вот-вот наладится. Должно же когда-нибудь.
Любая же чёрная полоса заканчивается. Правда же?
Это Светка. Соседка сверху, мой единственный источник «горячих» вакансий.
– Лен, ты где? – тихонько начинает она. – У нас тут аврал на проекте, дикий аврал. Горят все мыслимые и немыслимые сроки. Нужны руки, любые, хоть на пару недель. Данные вбивать, бумажки носить. Я шефу только что про тебя ляпнула, он: «Пусть завтра к десяти приходит». Это твой шанс!
– Влад, не беги! – на секунду отнимаю телефон от уха, пытаясь поймать сына.
Мой мальчик уже вовсю скачет к витрине с машинками на радиоуправлении. В его глазах горит тот самый жадный восторг, от которого сжимается сердце в комок. Вот блин.
На эти игрушки у меня нет денег. Вообще нет. На последнее купила мандарины, гречку и молоко. Коммуналку за этот месяц ещё не заплатила. А бывший… отец моего сына, полгода уже «забывает» перевести алименты.
Он активно строит новую семью. Ушёл к той, с которой у него уже двойня родилась. К той, с кем мне изменял несколько лет подряд, а я, дурочка, ничего не замечала. Коля с ними, наверное, возится больше, чем с Владом. Про сына он и не вспоминает.
Никогда не звонит, никогда не интересуется. Будто мой Влад – ошибка, которую хочется стереть.
Горькое, удушливое отчаяние подкатывает к горлу. Я глотаю его, сжимая телефон сильнее в руках.
Нельзя об этом думать. Итак было слишком много слёз выплакано.
– Я согласна, – выдыхаю в трубку, продираясь сквозь толпу к сыну. – На всё согласна, Свет. Без опыта меня нигде не ждут, а тут хоть что-то.
– Не парься! – подбадривает меня Света. – Тут справится даже ребёнок, честно. Адрес и время в мессенджер кину. Только приди, а? Выгляди… ну, посолиднее.
– Хорошо, – киваю я, уже хватая Влада за капюшон.
В глазах рябит от усталости, но где-то в самой глубине, под грудой обид и страхов, появляется слабый росток надежды. Работа. Деньги. Можно будет купить Владу нормальные сапоги, а не эти, которые уже на ладан дышат.
Вот только с чем-то «посолиднее» будет сложно. Нет у меня в гардеробе ничего такого. Все деньги на ребёнка уходят, а себе я уже сто лет ничего не покупала. Раве что влезть во что-то студенческое. Что вряд ли налезет на меня. После родов бёдра шире, грудь больше, да и пара килограмм где-то так и застряла в моём теле.