— Не мы, а ты. Тебя никто не тянул за язык. Кхе. — Он кашлянул и, воткнув в зубы эльфийскую сигарету с травами, пошел в западном направлении, огибая участок по северной стене, перейдя на полтона выше, он как бы передразнивал своего менее опытного друга: — Ой, ой, ой. Я такой желторотый юнец и недавно в пеленки писался, поэтому ты, женщина, что заправляет половиной теневого бизнеса города, можешь приказать мне сделать что угодно, а я тебе не откажу. Тьфу.
Он сплюнул начало сигареты, потому что сквозь него плохо проходил дым, и остановился, чтобы прикурить. Порыскав немного по карманам, он достал коробок спичек и, чиркнув одной, сложил руки домиком, чтобы ветер не задул пламя. Поднеся огонь к другому концу сигареты, он дождался, пока та немного разгорится, и, затушив спичку, убрал её обратно в коробок.
— Зачем она тебе, ты же не сможешь ей уже ничего разжечь? — Искренне спросил Барнэлл, на что получил ответ буквально через секунду.
— Ты знаешь, что такое бедность, друг мой? — Выпустив клуб дыма из своего рта, Лапидус не дождался ответа и продолжил сам: — Нет. Ты вырос в Номина как третий сын Виконта. Пускай тебе не достался титул, и ты не получил земли, но, когда ты рос, твой живот всегда был полон, а дом тёплый.
— И куда меня это привело? — перебил Барнэлл.
— Не важно, чего натворили твои родители и куда это тебя привело, важно другое: ты мог не думать о простых вещах. — Напарник махнул рукой и продолжил неспешно идти под моросящим дождём в сторону логова опаснейшей семьи города. — Я незаконнорожденный сын разорившегося баронета. Моя мать была проституткой и, как только родила меня, держала в тайне в шкафу, чтобы её не выгнали из борделя, в котором она работала. Когда мне было три, маму всё-таки выгнали на улицу вместе со мной, и ей пришлось податься в соседний город. Спасибо ей, что меня не бросила и оставила при себе, но там нам было несладко. Мы поселились в подвале одной лавки, и её хозяин пользовал мою мать, как только мог, а взамен он давал нам немного еды, буквально чтобы с голоду не сдохли, да позволял спать на холодном полу в сыром подвале. Спустя несколько лет произошел пожар. Половина города сгорела, а во всём обвинили мою мать. После чего она меня прогнала, обвиняя во всех своих бедах… — Мужчина сделал глубокую затяжку и, выпустив густые клубы дыма, с грустью добавил: — Я тогда многого не понимал, но спустя время осознал, что она не прогоняла меня, а спасала. Я перебрался через границу и попал в Армондэль. Там меня поймали погонщики рабов и продали как крепостного в убогую деревушку. У того лорда не разрешалось даже ягоды собирать, что росли в лесу, ведь за них нужно было платить медную монету, а откуда она у сироты?