— Не спеши, детка, — ухмыляется мужчина, когда я, не успев толком прицелиться, разряжаю полную обойму, выплёскивая всю свою злость. В мишень попадаю хаотично и совершенно неумело, но на душе становится немного легче.
— Я не спешу, не мешай снимать напряжение, — с вызовом смотрю на мужчину, в глазах которого горят озорные огоньки. Он явно забавляется.
— Снимать напряжение будем по-другому, не занимайся ерундой, — устраивается сзади и перехватывает пистолет из моих рук, вновь заряжая, — Внимательно, Алана. Сосредоточься, выбери цель и нажимай на курок при выдохе.
Делаю тяжёлый вдох, слегка прогибаюсь, чтобы касаться паха мужчины и сбить с его лица эту противную ухмылку, и лишь после того, как до моего слуха доносится звук шумно втягиваемого сквозь зубы воздуха сзади, делаю выстрел.
Пуля не попадает в центр, но кошу я немного меньше.
— Плевать, — Марк разворачивает меня к себе, отбирая пистолет, — Не нужно тебе защищаться. Запру в своей квартире, привяжу к постели и никуда не выпущу, — притягивая к себе, мужчина тянется мня поцеловать, — Будешь под моей круглосуточной защитой, — но как только его губы оказываются близко к моим, я разворачиваюсь и снова пытаюсь прицелиться.
— Ну уж нет, как я буду защищаться от тебя и твоих нападок? Так наши шансы станут равны, — целюсь и делаю очередной выстрел.
— Если ты когда-нибудь направишь на меня дуло пистолета, детка, — ухмыляется Марк, — Я заберу тебя с собой. Одну не оставлю и после смерти.
Машу головой, стряхивая воспоминания. Хрена-с два ты меня куда-то заберёшь. А вот сам сдохнешь. И в рай точно путь тебе закрыт.
— Почему? Почему, Марк? Какого чёрта ты затеял эту игру?
— Алана, — всё ещё старается говорить спокойно, но я вижу как напряжено его тело.
Каждая крепкая мышца натянута так, будто готовится к прыжку.
— Заткнись, — никогда ещё я не слышала себя такой.
Голос сдавлен ненавистью и злостью, от чего стал более низким и хриплым.
— Я ненавижу тебя. Ненавижу, чёртов предатель. Ты с самого начала был в деле. Знал всё, а сам косил под дурака. Делал вид, что помогаешь. Но больше тебе меня не одурачить.
— Алана, хватит, остановись, — вижу, что Марк теряет терпение, но я и сама на грани.
— Ненавижу, — произношу полушёпотом, чуть зажимая курок, — И никогда не прощу.
В воздухе раздаётся оглушающий звук выстрела, с деревьев от страха взмывают в небо птицы, оглашая карканьем своё бегство, после чего наступает леденящая душу тишина.
4 месяца назад
— Убирайся, Марк, — грозно требует Роксана, прижимаясь к двери и говоря словно сквозь неё, — Она не хочет тебя видеть!