— Меня хотел увидеть ты сам или ко мне рвался твой дракон? — уточнила она.
— Оба.
Амлас не стал давать себе возможность передумать. Просто сократил то небольшое расстояние, что было между ними, обнял Одэлис за талию и притянул к себе, с наслаждением уткнувшись носом в копну тёмных волос и вдыхая нежный цветочный аромат, исходивший от женщины.
— Решил перейти от слов к делу? — весело фыркнула та, однако не предприняла ни малейшей попытки высвободиться из объятий. Более того, охотно обвила руками шею мужчины и невесомо коснулась губами его подбородка.
— Позволь мне остаться на ночь, — враз охрипшим голосом попросил Амлас.
— В качестве кого? — уточнила Одэлис и чуть отстранилась, чтобы заглянуть в горящие страстью глаза своего визави.
— В качестве мужчины, которого ты свела с ума.
— То бишь ты решил сделать из меня любовницу, — голос Одэлис окрасился печальными нотками. — Мне жаль, но этому не бывать. Я готова провести ещё один ритуал по обмену магией — тебе он нужен, да и мне не помешает. Но на этом всё.
Амлас растеряно моргнул и недоверчиво уставился на женщину в своих объятиях.
— Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — заверила его Одэлис. — Ты очень красивый мужчина, и мне было бы интересно узнать тебя поближе. Только вот какой в этом смысл? У наших отношений нет будущего. Херенсьюг — смысл моей жизни. И я не стану отказываться от него ради твоих прекрасных глаз. А ты в свою очередь не для того добивался поста ректора Сендоа, чтобы отказаться от него ради жизни со мной.
Амлас нахмурился, но после недолгих раздумий был вынужден признать, что Одэлис права — ничего кроме мимолётной интрижки у них получиться не могло. А эта женщина точно заслуживает большего, чем заурядная роль любовницы.
— Жаль, — искренне посетовал Беренгард и разжал объятия.
— И мне жаль, — с грустью отозвалась Одэлис. — Но такова жизнь: невозможно получить всё и сразу, приходится чем-то жертвовать.
В том, что нельзя недооценивать противника, Одэлис убедилась уже следующим утром, когда вместе со своими воспитанниками спустилась на завтрак в столовую, чтобы совместить приятное с полезным: вкусно поесть и объявить герцогине, что Херенсьюг покидает Турнир, — и обнаружила внезапное пополнение за преподавательским столом в лице Асанда Греджерса, один только вид которого вызывал у ректора Джавьер брезгливое отвращение.
Нет, внешне мужчина выглядел просто отлично: правильные черты лица, горделивая осанка, блестящие чёрные волосы, несмотря на солидный возраст в сорок пять лет, всё ещё нетронутые сединой. Только вот Одэлис знала: за красивым фасадом скрывалось уродливое нутро.