Элина посмотрела на него снизу вверх.
— Вы учитесь.
— С трудом.
— Заметно.
Он впервые за ночь почти улыбнулся. Почти — потому что усталость, тревога и гнев никуда не ушли. Ардель сбежал. Авелия тоже. Ливер всё ещё был в замке, как паук в сухом углу, где его пока не прижали. Нижний архив хранил чужое кольцо, старые документы и, вероятно, ещё десятки поддельных записей. Королевский двор, о котором до этого говорили только как о далёкой власти, мог в любой момент услышать слухи о проснувшейся мастерской.
И словно в ответ на эту мысль в дверь постучали.
Все обернулись.
Лорен открыл после короткого разрешения. На пороге стоял молодой гонец в дорожном плаще с гербом королевского двора на застёжке. Он выглядел так, будто ехал всю ночь, но держался прямо. В руке у него был тубус с серебряной печатью.
— Для герцога Рейнара Вальда, — сказал он, затем перевёл взгляд на Элину, на кукол, на раскрытую книгу и почему-то добавил уже тише: — И для хозяйки восточной мастерской.
Рейнар взял тубус, проверил печать и передал Элине.
Не открыл сам.
Она приняла его, и мастерская тихо звякнула, будто отметила ещё один правильный шаг.
Внутри было письмо на плотной бумаге. Элина развернула его и прочитала вслух:
“Королевский двор извещён о возобновлении работы Мастерской живых кукол дома Вальдов. По распоряжению старшей распорядительницы двора требуется изготовить и представить куклу-хранительницу для королевского зала приёма послов. Срок — семь дней. Отказ будет считаться признанием недействительности мастерской.”
В мастерской стало тихо.
Семь дней.
После бала. После нападения. После ночи порванных нитей. После того как они едва успели спасти книгу и вернуть Оконницу.
Ним медленно подняла голову.
— Вот зачем они рвали катушки, — сказала она. — Не чтобы уничтожить нас сразу. Чтобы мы не смогли выполнить первый большой заказ.
Элина посмотрела на разбросанные нити, на сломанные полки, на усталых людей, на кукол, которые держались из последних сил. Потом — на письмо с королевской печатью.
И почему-то улыбнулась.
Не весело. Не легко. Но так, что Мира выпрямилась, Тиан перестал смотреть на пол, а даже Рейнар чуть внимательнее всмотрелся в её лицо.
— Значит, — сказала Элина, аккуратно складывая письмо, — завтра начнём с учёта материалов. Сегодня — спасаем всё, что порвали.
Оконница у окна тихо произнесла:
— За старой прачечной… второй тайник…
Элина подняла голову.
— Что там?
Прозрачные глаза куклы отразили серый предрассветный свет.
— Не катушка. Имя мастерицы. То, которое книга забыла.
Ним медленно села на край стола.