Внезапно движение прекратилось. Меня осторожно опустили на какую-то холодную поверхность. Открыв глаза, я увидела перед собой возвышающуюся фигуру в балахоне. Она что-то говорила, наклонившись ближе, но я по-прежнему не понимала ни слова. Фигура протянула ко мне руку, в которой блеснул металлический предмет. Инструмент? Оружие? Страх парализовал меня.
Я попыталась отползти, но тело не слушалось. Боль сковывала движения, лишая возможности сопротивляться. Фигура приблизилась, и я зажмурилась, ожидая худшего. Но вместо боли почувствовала лишь легкое прикосновение к виску. Что-то холодное и влажное коснулось моей кожи, и сознание начало ускользать.
В голове вспыхивали обрывки воспоминаний: дом, работа, друзья… Все это казалось далеким и нереальным, словно принадлежало другой жизни. Неужели я больше никогда не увижу своих близких? Неужели это конец?
Последнее, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в темноту, – это странное ощущение дежавю. Будто все это уже происходило со мной раньше. Словно я оказалась в ловушке.
Темнота наступала медленно, как вязкая патока. В ней тонули звуки, ощущения, последние искры сознания. Но даже в этой кромешной тьме я ощущала какое-то присутствие, невидимое, но неоспоримое. Будто кто-то наблюдал за мной, ждал моего пробуждения.
Когда я снова открыла глаза, то оказалась в другом месте. Не в том холодном помещении, которое видела в последний раз, а в какой-то стерильной белой комнате. Я лежала под стеклом. Огляделась — мне показалось, что я лежала в какой-то барокамере с прозрачным верхом. Вокруг меня стояло оборудование, мигали какие-то лампочки, раздавалось монотонное гудение. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Тело оставалось неподвижным, словно парализованным.
Вскоре в комнату вошел кто-то. Не та зловещая фигура в серебряной или белой одежде, а существо в белом халате. Ткань, казалось, мерцала в приглушенном свете, не имея видимой текстуры – словно сотканная из застывшего лунного сияния. Халат сидел идеально, подчеркивая плавные, грациозные линии тела, не свойственные земным пропорциям. Существо подошло ко мне, внимательно осмотрело и что-то сказало на непонятном мне языке. Это было странное создание, но достаточно милое. В его глазах я увидела не злобу, а скорее… любопытство?
Лицо существа – вне всяких сомнений женское – поражало своей утонченной красотой. Кожа, отливающая перламутром, была лишена каких-либо изъянов. Высокие скулы, четко очерченный подбородок и тонкий прямой нос составляли гармоничный ансамбль. Губы, чуть тронутые розовым оттенком, казались полураскрытыми в легкой полуулыбке.