Он рассмеялся. Этот звук, раньше такой любимый, теперь резал слух острее бритвы. В нем не было и тени нежности, лишь презрение и какая-то злобная радость.
– Ты правда не понимаешь, Оля? – спросил он, приближаясь ко мне вплотную. Я чувствовала его дыхание, холодное, как дыхание самой смерти. – Ты думала, я любил тебя? Что ты значила для меня хоть что-то? Ты была лишь ступенькой, Оля, жалкой, наивной ступенькой к моей цели. От которой мне нужна была только квартира и ничего больше. Все твои противные сопли сегодня закончатся. А Ирина подтвердит, что ты последние дни была не в себе. Что хотела отправиться к своей мертвой бабушки. А так как ты выпила, то просто убежала от нас и упала с обрыва. А мы в такую погоду ходили тебя искали. Не переживай, твои останки, возможно, найдут через пару дней. Но на хорошие похороны не надейся. Пусть тебя государство хоронит, я на тебя больше и копейки не потрачу.
С каждым его словом что-то умирало внутри меня. Вера, надежда, любовь – все обращалось в прах. Я смотрела на него, не узнавая, и не понимала, как могла так сильно ошибаться в человеке. А он все смеялся, его смех заглушал вой ветра и раскаты грома. В этот жуткий миг я поняла, что он – чудовище. Я стала отбиваться и вырываться из последних сил. Но мне их так и не хватило, чтобы защитить себя.
Муж с силой толкнул меня вперед.
Мир перевернулся. В ушах — свист ветра, в глазах – серое небо и черные скалы внизу. Руки еще тянулись к мужу, судорожно цепляясь за воздух. Боль. Отчаяние. Предательство. И напоследок я увидела его лицо, искаженное злобой, довольное. Потом — темнота.
Вода обжигала холодом, проникала под одежду, сковывала движения. Попыталась вдохнуть, но в легкие попала соленая вода. Паника душила, я отчаянно боролась за жизнь, но волны беспощадно швыряли меня, словно щепку, об острые камни. Тело немело, силы покидали меня.
Мелькнуло воспоминание: мы с Валерой, счастливые, на этой же скале, но в солнечный день. Он держал меня за руку, и мы смотрели на горизонт, мечтая о будущем. Горькая ирония судьбы. Неужели все это было ложью?
— А я… Я так хотела семью. Мечтала о детях, об уютном доме, о любви, которая будет согревать даже в самые лютые морозы. Отдала ему все, что у меня было: свою любовь, свою доверчивость, свою квартиру. И что получила взамен? — сожаление жгло изнутри хуже, чем холод. Сожаление о наивной вере, о слепой любви, о потерянном времени. Победили предательство, холодный расчет и ледяная вода, готовая навсегда поглотить меня.
— Как же я могла быть такой дурой, не видеть очевидного? Как позволила им так жестоко обойтись со мной? Неужели мне так и не суждено познать настоящую любовь? – было моей последней мыслью.