Подскакиваю, начинаю прибирать и без того прибранный дом. Суечусь, всё хватаю и тут же бросаю, не знаю, что важнее. Задыхаюсь от ужаса. Я и забыла, как боюсь эту ведьму!
Хитэм сзади притягивает меня в объятия и сдерживает мою нервную дрожь.
— Пусти, — шиплю.
В голове — роем пчёл вьётся всё, что я готовилась хозяйке сказать. Да только слова в предложения не складывается, разрозненные мысли в клубок путаются.
— Всё будет хорошо, — обещает Хитэм, как будто стараясь передать мне свою уверенность и надёжность.
Да и правда, чего я так боюсь. Дом в порядке, все задания я выполнила и перевыполнила. Погреб забит нужными травами и кореньями, огородик плодоносит.
Ну, лес немного вырублен и постройки новые. Но мне ведь тоже жить как-то надо! Я вообще, молодая. Замуж пора и детей.
Не будет же ведьма меня до смерти у своей юбки держать? Я ей не дочь и не прислуга, а добровольная помощница.
Она тоже женщина. Должна меня понять. Должна помнить, что такое — влюбиться.
Мы выходим наружу встречать дорогую гостью. Меня чуть потряхивает, но я уже почти успокоилась. Готовлю мысленно речь.
Старая кляча еле передвигает ноги, но ещё живая. Фургон скрипит так, будто развалится сейчас на ходу.
А Урухвильда на козлах сидит и тёмным взглядом нас прожигает. То на меня смотрит, то на Хитэма. То — на вырубленный лес и развёрнутое за ним строительство.
В глазах — всё недовольство мира. Ярость. И презрение.
Словно я тут развратом занималась в её отсутствие, вот как она смотрит на меня. Как на шлюху.
И ведь она отчасти права. Мы женимся только завтра!
Повозка останавливается, и Урухвильда спрыгивает на землю. Очень ловко для старухи. Мрачная, как грозовая туча, подходит к нам, держа в руке хлыст так, будто сейчас начнёт охаживать им нас обоих.
Я набираю в грудь воздуха и молюсь, чтобы всё обошлось лёгкой ссорой. Я всё объясню, она разберётся и даже благословит нас на брак.
— Матушка, это Валь, мой жених. Он хороший охотник, и рыбак, и дровосек, и вообще на все руки мастер, и он сделал мне предложение… — начинаю я, и вдруг старуха меняется в лице.
Бледнеет, затем краснеет, затем снова бледнеет. Покрывается багровыми пятнами. Рот приоткрывает и издаёт какой-то невнятный писк, при этом глядя уже только на Хитэма.
А затем резко падает на колени, ударяется лбом в землю и чуть ли не целует Хитэму ноги.
И у меня чувство, что в этот момент я лечу в бездонную чёрную пропасть, где уже открыло пасть чудовище, готовое меня поглотить.
— Ваше величество! — выстанывает она с мольбой и подобострастием.
~ Хитэм ~