— Поехали, — они уходят.
Уля одевается, на ней лица нет, все свалилось махом, хотя мы планировали не спешить, однако у судьбы на нас точно свои планы.
— Мама очень злится, — всхлипывает. — Она заберёт меня домой.
— Так Уля, — подхожу к ней, разворачиваю к себе. — Ты взрослая девушка, и вправе сама решать, где жить. Никто не имеет права заставить тебя делать то, что ты не хочешь. С твоей матерью. Я сам поговорю, — она сомневается.
Я беру её за руку и веду к двери. Сейчас Уле нужна наша поддержка. Положа руку на сердце, я даже рад. Решим все раз и навсегда, малышке пора уже вылезать из кокона родительской заботы.
— Не бойся, знай, что ты имеешь право отказать и не уезжать с родителями, — продолжаю успокаивать Ульяну, но она все равно дрожит и боится. Моя девочка. Сердце сжимается от того, какая она сейчас. А ведь ночью Уля была по настоящему счастлива.
— Я хочу сама поговорить с мамой, — тихо говорит когда мы подъезжаем к её общежитию. — Раз я взрослая, то сама должна за себя постоять.
— Хорошо, — соглашаюсь.
— Но будь рядом, пожалуйста, — в её глазах читается ужас.
— Конечно, — целую нежную ладошку.
Мы идём в общежитие. Я не боюсь, ведь сам отец. И примерно понимаю, какие чувства испытывает её мать. Это страх от него и агрессия. Она боится, что Ульяне разобьют сердце и она останется одна.
— Мама, папа, — говорит Уля, когда мы с ней заходим в крошечную комнатку.
Нет, я точно не хочу, чтобы она здесь жила, её мать явно в ярости, отец опустошённо глядит на дочь. Сумки Ули сложены, стоят у кровати.
— Ульяна, — говорит её мама. — Ты… А вы кто? — она наконец то замечает меня. Впивается в меня взглядом, полным подозрения, складывает руки на груди, защищается. В их семье явно мать главная, отец Ули лишь беспомощно таращится на жену. — Значит, это он? Ты с ним изменяешь своему мужчине? — вдруг заявляет её мать, мы с Ульяной роняем челюсти.
— Что? — спрашивает Уля. — Что делаю? С чего ты взяла это мам?
— Мне позвонила твоя подруга, неравнодушная девочка и рассказала, что ты изменяешь. Ладно.. — она садится на кровать, закрывает лицо руками. — Ты встречаешься с отцом подруги. Хорошо, вы взрослые люди, мы все понимаем, хоть и не до конца одобряем, но измена Ульяна это разврат и низость. Я разве так тебя воспитывала?
Уля беспомощно глотает ртом воздух, словно не знает, что сказать, она в панике.
— У вас неверная информация, — спокойно говорю.
— Вас это не касается, — выплёвывает женщина. — Выйдите и дайте мне поговорить с дочерью.
— Нет, — отрезаю. — Меня это напрямую касается, потому что я и есть тот мужчина, с которым Уля якобы изменяет. И мы опустим тот факт, что ваша дочь взрослая и уже полностью самостоятельная личность, которая сама вправе принимать любые решения, даже которые не соответствуют вашим нормам морали и нравственности.