— Даша? Это ты? — неверяще спросил муж, делая шаг к постели.
— Да, родной, теперь я. Ты напугался?
— Что это б-была за чертов-вщина? — начал заикаться от волнения Зорин.
— Тс-с-с, успокойся, Лёшенька, всё хорошо, — ласково проворковала Даша и спустила ноги на пол.
Она подошла ближе, чтобы погладить супруга по руке. Алексей в первое мгновение дёрнулся, но потом всё же позволил прикоснуться к себе. Через некоторое время, убедившись, что это действительно его любимая жена, он прижал её изо всех сил.
— Ой-ой, тише, дядюшка медведь, раздавишь же! — пискнула Дарья.
— Пожалуйста, Дашуля, объясни, что с тобой происходит? — взмолился Зорин, не разжимая объятий.
— Тебе не о чем волноваться, Лёшенька, уверяю, — уклонилась от прямого ответа избранница. — Давай уже спать, м? Я так устала.
— Но… но… ты знаешь, что сейчас было?
Алексей отстранился и испытующе посмотрел на возлюбленную.
— Извини за это. Такого больше не повториться, обещаю, — заверила она. — Если тебе нужно, мы обсудим всё завтра. А сейчас потуши, пожалуйста, свет, ладно?
Мужчина долго колебался, не решаясь нажать кнопку выключателя. Но потом всё же пересилил себя. Он готовился к какому угодно развитию событий, однако ничего не произошло. Дарья с самым безмятежным видом улеглась в постель пожелала супругу спокойной ночи и уже через минуту сладко засопела.
А вот Зорин не мог уснуть до самого утра. Он лежал, вздрагивая от каждого шевеления своей благоверной, и боялся, что неведомое жестокое создание вернётся вновь. Но, слава всевышнему, до самого рассвета так ничего больше и не произошло. А с появлением в комнате первого дневного луча, Алексей с изрядным облегчением погрузился в беспокойный прерывистый сон.
Я стоял на пороге квартиры, где самая обычная семья Бугровых прожила свои годы. Будь я настоящим Петром, то наверняка бы нашёл в этой просторной двушке кучу памятных вещей: семейных реликвий, дорогих сердцу безделушек, фотоальбомов, грамот, благодарственных писем, подарочных сервизов и прочего нажитого скарба, который люди обязательно пакуют с собой, когда переезжают.
Но я не собирался тащить на себе бремя чужого прошлого. Нет смысла за него цепляться. Вся моя жизнь в этом мире уместилась в одну дорожную сумку. Шмотки, ботинки, телефон, да полимерная кобура с «Самумом» и коробка патронов. Вот и все мои пожитки.
Их я перевёз по новому адресу за одну поездку на такси. А теперь вернулся, чтобы проверить, не забыл ли чего нужного. Хоть здесь я и прожил последние несколько лет, успев изрядно ко всему привыкнуть, забирать с собой ничего не стал. Ни кружки, ни ложки, ни завалящего магнитика.