Я автоматически хотел фыркнуть, что, мол, никто и не рассчитывал. Но, если честно, где-то на краю сознания мелькнуло сожаление. Я получил свой Дар именно благодаря такому контакту с феей, но он случился на пике эмоционального всплеска в предельно опасной ситуации, и обошлось без секса — фея всего лишь подарила мне поцелуй. От воспоминания о нем у меня аж мурашки по спине забегали, хотя момент сейчас был совершенно неуместный для подобных мыслей. А все потому, что интуиция буквально вопила о том, что за всей этой расчудесно-красочной вывеской скрываются очень мрачные перспективы, инстинктивно пугающие меня до огуречных пупырышков.
— Иван Иваныч, давайте перейдем от лирики к прозе жизни, — попросил я, почувствовав, что мой то ли куратор, то ли старший товарищ, всей этой бравадой пытается подготовить меня к не самой приятной новости.
— В последнее время ты действительно поумнел, и общаться с тобой стало тяжелее.
В ответ на это я лишь развел руками — мол, сам знаю, мне тоже с собой непросто.
— Ладно, для большего понимания начну со статистики, — наконец-то перешел к делу гоблин. — С момента открытия перехода в ваш мир в Женеве переродились двадцать три феи. Твоя — двадцать четвертая. И каждая выбрала себе защитника. Сейчас в живых осталось шесть фей и пять хуманов-защитников.
— Ежики-мазохисты! — выдохнул я и практически на автомате пошел в сторону барной стойки, потому что дико захотелось хлебнуть чего-нибудь покрепче.
Похоже, у Иваныча было такое же желание, так что пришлось доставать сразу два бокала. Влив в себя изрядную порцию коньяка, я понял, что легче не стало, и беспомощно посмотрел на своего куратора. Тот лишь вздохнул, на выдохе выдав квакающий звук. Он впервые не обозвал меня залетчиком и не стал шутить по поводу моего феерического невезения. Не то чтобы я прочитал сожаление в его глазах — в этих буркалах вообще мало что разберешь, — но почувствовал нечто подобное своими зачаточными способностями эмпата.
— Знаешь, Назар… — медленно и задумчиво произнес гоблин, глядя внутрь своего опустевшего бокала. — Даже те из нас, кто не почитает Первую фею как божество, считают их необыкновенным чудом. Появление каждой мы встречаем с радостью… Но сегодня мне почему-то захотелось, чтобы эта радость пришла в чей-то другой дом, а не твой.
— Так, ладно, — встряхнувшись, я решительно отодвинул от себя бутылку. — Теперь подробнее. Почему гибнут феи, я приблизительно понимаю. Вы же мне об этом и рассказывали. А что случается с их защитниками?
Действительно, в этом вопросе я был достаточно подкован, потому что и с Иванычем познакомился, и Дар свой получил именно благодаря так называемым фееловам. Точнее, магические способности оценщика мне подарила фея, но познакомился я с ней именно из-за этих уродов. Давно уже перестал удивляться человеческой мерзости, но все равно существование тех, кто вылавливал этих безобидных существ ради получения новых способностей через извращенное насилие, опускало планку еще ниже.