— Макс, мои люди засекли некротические эманации в южной стороне города. Скорее всего, твой мальчишка шалит, если, конечно, в Рязани не появился еще один неучтенный некр. Сейчас координаты сброшу. Подъедешь?
— Буду. Что там вообще за место?
— Усадьба Клевцовых, запущенная почитай уже лет десять.
— Понял, без меня не заходите. Скоро подъеду.
Добрался быстро, поймав первую попавшуюся Верхолетку.
У входа в усадьбу толкались и распевали песни два подвыпивших типа. Молодой парень щеголеватой наружности и усатый сухопарый мужик с хитрым прищуром раскосых глаз.
Сразу понял, что это ребята Прохора.
Пришлось подстраиваться, изображая из себя бухого пацана.
— Ребята, привет, давно не виделись! А вы чего тут: гуляете? Почему на улице? Чего в кабак не пошли? — гнусавя произнес я, втягивая носом воздух и включая внутреннее зрение.
— Да ну тебя, Макс, — отмахнулся пожилой, — Вам, молодежи, все бы по барам сидеть. Воздухом нужно дышать — свежим воздухом. Вот, в чем вся прелесть жизни, — усатый пьяно покачиваясь обвел рукой пространство вокруг себя, а затем показал на заброшенный двор, — Давайте туда. Красота-то такая.
— Не переигрывай, — шепнул тихо.
В усадьбе нас вряд ли было слышно, но на всякий случай стоило подстраховаться.
— Пойдемте, парни, — молодой первый двинулся к ограде.
Дверь во двор поместья отсутствовала, давая свободный проход.
— Твою же… — Пробормотал я, запнувшись.
А вот, собственно, и она: лежит на земле, вывороченная с корнем.
Это ж надо какую силищу иметь, чтобы ее с петель снять?
Попрыгал на одной ноге, цепляясь за мужиков. Если кто и смотрел из окна, точно решил, что мы три алкаша, залезших в бесхозный двор с целью бухнуть подальше от людских глаз.
Неспешной, покачивающейся походкой двинулись вглубь усадьбы, но ко входу в дом не приближались, направившись к небольшой, обосранной голубями беседке.
Молодой протянул мне вытащенную из-за пазухи бутылку водки. Взял, открыл и для вида хлебнул.
— Уф-ф, вода, — пробормотал облегченно.
Не хотелось бы сейчас затуманивать разум.
— А ты подумал, что мы белугу глушим? На задании не пьем, — прошептал усач.
— Ага, только после и то понемногу. Так сказать, для профилактики, — добавил молодой.
— Молчал бы, кто два дня назад до поросячьего визгу нажрался и бегал полуголым по коридорам «Алых парусов», хрюкая как боров и распугивая посетителей.
— Дык, так получилось, — потупил глазки детина.
Хе-х, а мужики-то оказывается завсегдатаи Эслер. Интересно, почему я их раньше не видел?
Как только мы скрылись в беседке, все напускное веселье с людей Прохора спало. Это уже не были разгильдяи и балагуры. Передо мной стояли профессионалы своего дела.