Уже хотел переключиться на нормальное зрение, как что-то царапнуло глаз.
— Хм-м, интересно. Что у нас там? — произнес мысленно.
Ага, нашел. Маленькое черное пятнышко — почти незаметное, если не искать специально.
Уверен, что Рабашкий и другие эскулапы его тоже видели, а вот поделать вряд ли что-то могли. Стоило копнуть поглубже, как я отчетливо это понял.
Проклятие — очень сильное и не просто проклятие, а проклятие некроманта, завязанное на смертельный исход.
Сейчас оно медленно убивало сидящую в инвалидном кресле женщину, принося при этом очень сильную боль, лекарства от которой не было.
Как я это узнал — да просто понял.
Как только выяснил куда именно направить внимание — все стало предельно ясно. Пазл сложился в целостную картину. Я даже сумел рассмотреть, как эта хрень злобно пульсирует, выкачивая жизненные силы женщины, которые не просто растворялись в пространстве, а направлялись к невидимому источнику.
— Ох ты ж! — не сумел сдержать возгласа.
Я, оказывается, ошибся. Виновником болезни Стеллы Яковлевны являлся не некромант, отнюдь — нет. Им был «бессмертный», и я догадывался кто именно.
Ну, сука, я тебя достану.
Меня охватила такая злость, что перед глазами встала красная пелена. С трудом получилось совладать с собой и не побежать сносить голову крючконосу, так как кроме него подобную мерзость провернуть было некому.
Становилось понятно, почему вылечить Стеллу не получалось. Этот ублюдок присосался к ней как пиявка, перетягивая на себя жизненные силы.
Одно я не понимал: — Зачем так жестоко?
Можно было не запускать разрушающее проклятие.
Или он так маскировался?
Херово значит маскировался, ибо я тебя вычислил тварь, и теперь хрен тебе Стелла достанется. Зубами и когтями выцарапаю жизнь этой женщины из твоих поганых лап.
А ведь Смерть предупреждала, что этот тип опасен.
Я еще раз взглянул на проректора, которая ни одним намеком не выказывала, что терпит сильнейшую боль. Если не знать этого наверняка — догадаться невозможно, но теперь я был в курсе ситуации и понимал куда именно нужно смотреть, поэтому сумел уловить едва видимые признаки дискомфорта.
— Что? — подняла голову женщина, почувствовав пристальное внимание.
— Ничего, — сумел выдавить из себя, думая, чем я могу ей помочь, а ведь я мог: не полностью, всего лишь частично, но снизить болезненные симптомы и восполнить жизненную энергию до оптимального уровня мне вполне было по силам.
Алина была тому примером.
Понятно, что суккубка тянула жизнь сама, но за наше постельное времяпровождение, я понял, по какому принципу действовала Артемьева, и мог с уверенностью в 99,9% его повторить.