Все получилось нелепо и до ужаса банально.
Я поскользнулся на подтаявшем весеннем льду и долбанулся головой о поребрик. Дурацкая смерть.
То, что двинул кони, сообразил почти сразу. В одну секунду я шел по улице, в другую — почувствовал сильнейшую боль в затылке, а в третью — оказался в величественном темном зале со стоящим посередине троном, с обеих сторон которого располагалось по три высоченных копья, увенчанных на конце человеческими черепами. Несколько свечей освещали пространство возле трона, оставляя всю остальную часть зала в полнейшей темноте.
Не понял? Меня что, сразу в ад запихнули? Пятки поджаривать будут и в котле варить? Нет! Не хочу! Где суд? Где приговор?
Я панически попятился назад.
— Какой пугливый попался, — прошелестел приятный голос с легкой хрипотцой, и с боку от трона появился темный женский силуэт, постепенно приобретая все более четкие очертания.
Я замер на месте, не в силах пошевелиться, разглядывая хозяйку этого странного места.
Почему хозяйку?
А кем еще могла быть высокая, темноглазая красавица с черными как смоль волосами, в длинном сером балахоне и с наглой кривой ухмылкой, держащая в руке косу, на лезвии которой незатейливо играли отблески свечей.
— Ну, здравствуй, Смертушка, — кажется, я произнес это вслух.
— И тебе не хворать, молодой человек. Хотя, что-то припозднилась я с подобным пожеланием. Пожалуй, оно больше не актуально.
Странно, но страха я не ощутил, так как пришло осознание, что это не конец. Я не растворился в пространстве, не исчез. Я все еще мог думать, чувствовать, а следовательно — существовать.
Да здравствует жизнь после смерти!
Одно было не ясно:
— Что за фигня такая? Если я умер, то, где ангелы, демоны или хотя бы черти рогатые?
— Ты так стремишься отправиться в пекло? Могу устроить, — усмехнулась Смерть.
— Ээ-э, нет. Просто не понимаю, почему я именно здесь?
Женщина вальяжно подошла к трону и поднявшись на три ступеньки, грациозно опустилась на свое место.
— Об этом мы с тобой поговорим чуть позже.
Смерть взяла с небольшого постамента тонкую тетрадочку в кожаном переплете и начала было листать, но потом нахмурилась.
— Ни черта не видно! — рыкнула она и хлопнула два раза в ладони.
По залу пролетел легкий ветерок, свечи замерцали и погасли, а затем, по всему периметру вспыхнули лампы.
— Охренеть! — вырвалось у меня. — Это что, электричество?
Смерть равнодушно пожала плечами.
— Приходится соответствовать. Да и вообще, мне теперь что, по-твоему, давится чадящим запахом факелов и свечей?