Я охнула и одним быстрым движением села. Тело колыхнулось. Открыла глаза. Прямоугольная комната. Семь коек с панцирными сетками, и на одной сижу я. Синее окно никуда не делось.
— Мама, — в ужасе прошептала я оглядываясь.
Кроме меня, в комнате ещё одна женщина, тихо посапывала с закрытыми глазами.
Между коек ободранные тумбочки зелёного цвета.
— Мама, — пискнула я немного громче и попыталась встать.
Отбросила в сторону простыню в синюю полоску и замерла. На мне короткая…футболка? Вероятно, когда-то была жёлтого цвета. Во время сна задралась и повисла на бёдрах. И на мне нет трусов!
— Мамочка, где я?
Взгляд скользнул выше и упёрся в выпуклости. Я задрала футболку и ошеломлённо уставилась на грудь. Мой мозг, который всегда реагировал на изменение обстановки и в считаные секунды ориентировал меня, встал в ступор. Моя родная грудь — это еле-еле двоечка, а на мне третий с хвостиком.
Я сглотнула. Так ведь в меня вчера стреляли! Я помню, как Игорь вызванивал шефа, скорую. Обожгло левую грудь. И? Даже царапины нет! Я сглотнула и прошипела: «Андрей, сука, убью, вот только появись».
Андрей, мой парень, если что. Ну как парень, спим вместе два раза в неделю. Или, вернее, трахаемся, он для чего не знаю, а я для здоровья. В одиннадцать вечера я его выгоняю, чтобы нормально выспаться. Никогда не знаешь, что может случиться завтра. Так, этот гад, ещё полгода назад предлагал мне размер груди увеличить. А когда я отказала, заявил, что дождётся: поймаю пулю, и пока буду валяться без сознания, уговорит доктора навесить мне лишний килограмм. Вот сволочь, это сколько я в отключке лежала?
Ну да. Я в больнице, вот только, как и почему меня поместили вот в это? Пантелеймонович, вот зараза, отомстил, значит, таким образом. Суки!
Взгляд задержался на газетах, лежащих на тумбочке около спящей женщины. Слезла с койки и, опустив футболку вниз, подкралась на цыпочках. Убрала в сторону небольшое зеркало и потянула верхнюю газету на себя. Такой толстой «Правды» я ещё не видела ни разу. Дата, 2 июня. Что за хрень? Я целый год тут провела? Нет, такого быть не может. И…Я замерла. 1977 год? 1977⁈
— Мама, — снова пискнула я, колени подогнулись сами собой, и опустилась на соседнюю койку.
Но, именно пискнула. Потому что этот звук кроме как писком назвать невозможно.
Снова задрала футболку и потрогала живот. А где мои кубики⁈ По спине потёк ручеёк.
Да, я пару дней назад по пьяни заявила во всеуслышание, что книги про попаданцев мне нравятся, и я не прочь прокатить ещё одну жизнь и что буду тратить её не так бездарно. Но это было не желание, да и кто бы смог исполнить такое? Да ещё и в СССР. Да я даже родилась, когда его уже не было. И в кого я попала? Чёрт, не врали писатели про попаданцев, вот только все сюда лезли, когда им на пенсии сидеть надоело, а мне всего 31 год. Почти семь лет на трёх фирмочках телохранителем. Собственная квартира в центре. Да я только жить там начала. Уроды, кретины, суууки!