Куда там. Слух у клиентки оказался острым. Досталось не только нам присутствующим, но и нашим родителям, дедушкам, бабушкам и до пятого колена. Ну хоть бы дура обернулась глянуть, кого она по матери через ляшку кладёт. А зачем? Почувствовала себя пупком. Так, ей не я нужна была в телохранители, а отряд ОМОНа, с такими замашками.
Ну и как результат. Мужик, что был ближе к ней, одним рывком намотал её длинные волосы себе на кулак и вздёрнул. Подпрыгнула как кузнечик, размахивая руками. Телефон в одну сторону, коктейль в другую. Звон разбитого стекла, клиентка голосит что есть мочи — и никакой реакции от служащих заведения. Пришлось вмешаться. Убрала правой рукой полы куртки, показывая открытую кобуру и воронёную сталь.
Любой нормальный человек отреагирует на оружие адекватно. А кому охота иметь лишнюю дыру? Но эти, вероятно, перескочили тот момент, когда ещё возможно было договориться. Глянули на рукоятку пистолета и в один голос заржали. И что смешного нашли? Да по моему виду сразу можно определить, что мы с этой тютей разного поля ягоды.
Договориться не получилось. Мужик подался вперёд и ткнул мою клиентку мордой в салат, снова поднял её, и в другой руке у него появилась вилка, нормальная вилка, не пластик, и все четыре зубчика прижались к горлу моей подопечной. Бедняжка варежку свою захлопнула и вытаращила зенки. Поздно опомнилась, чурка ряженная.
— Мужик, — только взгляд сделала изумлённым, а голос даже не дрогнул. Да я и не собиралась спасать эту фифу. Пусть. Таких учить нужно жёстко, чтобы с первого раза зашло.
Больше ничего не успела сказать. У дурня не только рожа, глаза налились как у быка, и он рявкнул:
— Ствол вытащила и на стол положила!
Вот бестолочь. Выполнила только наполовину. Взяла в руку, сняла с предохранителя и передёрнула затвор.
— Вот ты совсем крышей поехал? Кто ж тебе ствол отдаст? Я же сказала. Девка-шизофреничка, только из больницы.
— Ствол, сука, или я ей восемь дырок сделаю! — заорал он, перебивая меня.
— А я-то думала, что люди в бар не ходят, потому что цены тут ненормальные, а оказывается, вон чего.
— Да ты глухая, — он придавил вилку к шее, и у фифы заклокотало в горле, а на коже выступила капелька крови.
Это как же он ей придавил, чтобы тупой вилкой кровь пустить… или там зазубрина имелась? А, впрочем, какая разница, кровь пошла, и, значит, попытка покушения на убийства в прямом умысле. А с чем к нам обратилась эта лупоглазая? Правильно.
— Да делай ей хоть шестнадцать дырок, — я усмехнулась, — она упадёт, и я тебя пристрелю.
Он злобно прищурился, а потом глухо рассмеялся.