— Что-то не припомню, чтобы на самбо учили пальцы ломать, да ещё так профессионально. Это ты не выдумывай. А в третьей больнице? Кого Илларион из дочки растил? А на танцплощадке? Сидел полночи рапорта читал, один невразумительнее другого. Я знал, что у Иллариона дочь есть, школьница. Но до вчерашнего вечера — только это и знал. И вдруг сразу и только о ней на целый том писанины. И ещё с этой Марией — Антуанеттой не всё понятно. Как ей такое привидеться могло. И день, и час и место. Скажу тебе честно — я в разных Мессингов не верю и более того, уверен — всему есть научное объяснение. Хороши мы будем, если начнём слушать разных предсказателей. Может тогда и цыганку стоит на работу в органы взять? Ерунда полная. Ну ладно, давай о главном. Сейчас вот что нужно сделать. На коллегии вчерашние выстрелы во Фрунзенском РОВД обязательно всплывут и будут такие, которые заявят, что не место старшему лейтенанту в наших рядах. Вот чтобы этого не случилось, я сам подниму вопрос, но и укажу на положительные стороны. А ты подготовишь рапорт и лично возьмёшь его на поруки. А чтобы выглядело это весомо, Илья Спиридонович, ты себе в погоне дырочку просверли, приказ я сегодня лично подготовлю. А то засиделся ты в майорах. И возглавишь центральное РОВД. И маньяка этого как хочешь ищи, но вынь мне его и положь.
— А как же Максимов?
— А что Максимов? Не потянет Максимов на моего заместителя. Никак не потянет. Пойдёт вместо Суховирского начальником Фрунзенского. А майор Суховирский отправится в Чимишлийский район к полковнику Потапову заместителем, ловить похитителей крупного рогатого скота. И на этом точка.
Илья Спиридонович прокашлялся.
— Ты мне кашлять брось.
— Да это о другом. Вы Николай Константинович, сказали, что Искандер рапорт не по форме составил, а я вспомнил ваше лицо, когда рядовой Бачу из клетки доложил что в участке всё в порядке. С вас, товарищ генерал, в тот момент тоже можно было картину писать.
Повисла минутная тишина, а потом они оба рассмеялись.
— Да понял я его, — сквозь смех проговорил генерал, — вы же на вахту новичков сажаете, а вместо устава заставляете учить, как начальство встречать. Причём вбиваете это им в головы намертво. Вокруг снаряды рваться будут, а он всё равно доложит, что в Багдаде всё спокойно. Вот и этот не оплошал. Но что-то наш герой долго из своего обморока возвращается. Сдаётся мне, пришла она в себя, вон как ресницы подрагивают, а пред наши очи не торопится явиться.
Я тяжело вздохнула и открыла глаза.
— Ну, что я говорил, — сказал генерал, — как мышь под веником затихарилась. Обморока не испугалась, надеюсь. Врач сказал, что крови лишку потеряла, но тебя витаминчиками напичкают и за два дня придёшь в норму. Ничего твоему здоровью, стало быть, не угрожает. А сейчас как себя чувствуешь? Голова не кружится?