Точно не могла сказать, всем ли, но у этого молодого человека имелся табельный, вне всякого сомнения, иначе он бы не держал ладонь полностью в барсетке, демонстрируя всем своим видом храбрость и доблесть.
Хотя вся ситуация с угоном напоминала какой-то фарс. Для чего, спрашивается, нужно лететь в Стокгольм, когда гораздо эффективнее было развернуть самолёт и через полчаса приземлиться в Турции, куда уже несколько раз, если мне не изменяла память, угоняли лайнеры из России, а османы беглецов Советскому Союзу не выдавали.
Понятно, что масса самолёта будет выше максимальной посадочной. Ну и полетал бы по кругу над Чёрным морем в нейтральной зоне, сжигая топливо. Конечно, могли быть свои нюансы. Может быть, из Турции их никуда не выпускали, и сидели куковали без денег, без работы. Не знаю за остальных, но двое, помнится, через несколько лет попросились обратно, но это не точно, может пропаганда СССР. И, разумеется, суд впаял им по полной. Что у них в голове было, когда они решили это сделать, вообще непонятно. Если слиняли, зачем возвращаться? Или не знали, что их тут ждёт? Или там было гораздо хуже, в чём я лично, конечно, сомневалась.
Хотя, возможно, второму пилоту требовалось попасть именно в Швецию. Вполне вероятно, что его там ждали, или он не хотел с полными баками кружить над морем, привлекая к себе внимание. Да мало ли, сколько и какие причины могли быть. Просто странно, что собрался так далеко на одной заправке. Хватило бы топлива, я не знала. 154-й, конечно, большой и летает дальше 134-го, но вот на какие расстояния — для меня был тёмный лес.
Вспомнить хотя бы Овечкиных. Почерпнула о них, когда смотрела любимую передачу «Следствие вели». Так они вообще хотели в Лондон махнуть, но выяснилось, что керосина не хватит даже до Финляндии. Меня зацепила тогда одна деталь: кто-то из пилотов сказал, что топливо в принципе было, но у незнакомого аэропорта пришлось бы изучать подходы, круги нарезать, поэтому сели на военном аэродроме. Создалось впечатление, что они к воякам как домой летали раз в неделю, и там не требовалось маневрировать. Вообще, история с Овечкиными от начала до конца была мутной. Отправили совершенно неподготовленную группу спасать пассажиров. Спасатели хреновы! Открыли стрельбу на поражение по салону, в котором сидело около сотни заложников. Несложно предугадать, чем закончилось такое мероприятие.
А странное объявление нашего угонщика: «Мол, не трогайте меня, я один вас могу спасти». Чего проще было запереться в кабине и сидеть до самого Стокгольма? Помнится, Овечкины тоже пытались вскрыть дверь, вот только ничего у них не вышло. Крепкая оказалась зараза. Но это в восемьдесят восьмом году, а как обстояло дело в семьдесят седьмом? А ну как здесь просто занавесочка висит, и ему совершенно не светит, чтобы пришёл какой-нибудь возмущённый пассажир и шваркнул по голове чем-нибудь тяжёлым. Обидится дядя и завалит нашу машинку на крыло.